Читаем Дорога к свободе полностью

ВФ: Нет, западной. К ним обратился ахметовский ДТЭК – хочет купить уголь. И у моего собеседника было два вопроса. Не опасно ли продавать уголь ахметовской компании, не будет ли каких-то репутационных последствий. Я посоветовал продать – помочь Украине не замерзнуть зимой. Просто характерно, что business as usual уже не очень получается даже в отношении Украины. Акулы капитализма начинают задаваться этическими, или по крайней мере репутационными, вопросами. Думаю, что в отношениях с российским бизнесом сейчас примерно такая же история.

КБ: Да.

ВФ: В 1914 году, до того как началась мясорубка, человечество смотрело в будущее с огромным оптимизмом. Потом практически весь остаток столетия выгребало. Как долго продлится нынешнее время разброда и шатания?

КБ: Полное погружение во тьму и потом выход к свету?

ВФ: Надеюсь, мир погрузится во тьму не целиком, а – как и в прошлом веке – частями.

КБ: Сейчас же идет погружение во тьму. Penumbra[105] сейчас. Потом везде будет свет.

Я думаю, через десять лет все начнет выходить обратно на свет.

ВФ: Столько вы даете на внутреннюю трансформацию стран, захваченных тьмой?

КБ: Сейчас идет сгущение, чтобы все видели: там – тьма. Но она не сможет продержаться долго. В силу того, что все глобализовано.

ВФ: Не страшно – можно запускать ракеты с помощью электроники из PlayStation.

КБ: Жизнь в Северной Корее – чудовищна.

ВФ: Ничего, живут – не восстают.

КБ: Но Северная Корея не является реальной угрозой для мира.

ВФ: Она старается.

КБ: Но не получается.

ВФ: Некачественно делают процессоры для PlayStation японцы.

КБ: И даже Иран не является угрозой – огромная страна. Локальный раздражитель – да. Если так будет продолжаться тридцать лет, тогда да – там будет угроза. Очень важным моментом является изменение приоритетов, которое сейчас происходит. Какой смысл налагать санкции на Иран, а не на Россию? Чем Иран хуже России?

ВФ: Хочет уничтожить Израиль.

КБ: По делам их судите, а не по словам. Давайте сделаем сравнительную таблицу.

Что оккупировал Иран? Три песчаных острова в Персидском заливе, насколько я знаю.

Россия: оккупировала Крым, Приднестровье, Абхазию, Южную Осетию. Фактически оккупирована Армения. Вы знаете, что граница Армении и Ирана охраняется российскими пограничниками?

Проходят ли в Иране выборы, на которых выбирается президент страны?

ВФ: С непредсказуемым результатом – добавлю.

КБ: Проходят.

Проходят ли в России такие выборы? Нет.

Давайте вы сейчас будете накидывать камни на Иран.

ВФ: Главный источник нестабильности на Ближнем Востоке. Дают деньги ХАМАСу и прочим террористам.

КБ: Плюс. И у России – плюс. Она тоже помогает ХАМАС. И Сирии помогает.

ВФ: Получается как у Раневской: мы с вами разбираемся в сортах говна.

КБ: Ну правильно… У кого больше экономическая мощь?

ВФ: Плюсик России.

КБ: Вооружений у кого больше? У России. Боеголовок? Сколько у Ирана боеголовок? Пять? Семь?

ВФ: Какие-то ракетные технологии у них есть, вопрос, могут ли изготовить ядерные заряды и если да, то сколько.

КБ: У Украины гораздо лучше ракетные технологии, чем у Ирана.

В общем просуммируем все плюсики, и получим интегральный коэффициент опасности для нормального мира. И на первом месте там, конечно, окажется Россия. На втором – не знаю кто. Либо Иран, либо Китай – но с большим отрывом от России. Китай – просто за счет размера экономики и численности населения. Иран – из-за заявленной агрессивности.

ВФ: В идеологию современного Ирана вшито непризнание государства Израиль и стремление сбросить евреев в море. Чего в российской конституции нету.

КБ: Да. Хотя где антисемитизма больше, я не знаю. Я бы внимательно посчитал, где больше антисемитизма – в Иране или России.

ВФ: В России, мне кажется, антисемитизм уже трансформировался в ненависть к выходцам с Кавказа.

КБ: У Ирана нет по крайней мере исторического опыта этнических погромов.

И потом, если Запад начнет открывать для себя Иран, то это приведет, конечно, к…

ВФ: Модернизации?

КБ: Конечно. Стражи исламской революции – это же настолько коррумпировано. Как только они смогут больше зарабатывать на большей открытости…

ВФ: У иранской номенклатуры перед глазами опыт Советского Союза. Несмотря на все разговоры про золото партии, про оперативников, которые вывозили какой-то капитал за рубеж, пытаясь подготовиться к приватизации… В списке же Forbes нет ни одного человека родом из советской номенклатуры. То есть иранские руководители уже имеют перед глазами советский опыт, когда плодами либерализации пользуется совершенно новый класс людей.

КБ: Ну, знаете, так мыслить невозможно. Вы правы, но даже если им об этом сказать, они не поверят. У меня все есть, все мое, ну как я окажусь не у дел? Советские ошибочно все потеряли.

ВФ: Вы, кстати, никогда не сталкивались с номенклатурными капиталистами?

КБ: Сталкивался. Но они как-то все просирали. Самый последний случай – «Автобанк».