Читаем Дорога полностью

Дорога

Там, в двух шагах от сердца моего,Харчевня есть — «Сиреневая ветка».Туда прохожие заглядывают редко,А чаще не бывает никого.Туда я прихожу для необычных встреч.За столик мы, два призрака, садимся,Беззвучную ведем друг с другом речь,Не поднимая глаз, глядим, не наглядимся.Галлюцинации ли то, иль просто тени,Видения, возникшие в дымуИ жив ли ты, иль умер, — не пойму…А за окном наркоз ночной сирениПотворствует свиданью моему.1 ноября 1960

«Из бесформенной хляби доносится вдруг…»

Из бесформенной хляби доносится вдруг:«Вас приветствует старый, давнишний друг.Может, вспомните дачу на взморье под Ригой,Вы разучивали в то лето Грига.И особенно нравилась Вам когда-тоВ ми миноре стремительная соната».Этот голос врасплох. И в ответ я молчу.Осторожная память погасила свечу,И на ночь стало все в этом мире похоже.И откуда тот голос — неведомо тоже.25 ноября 1960

«Хамелеоны пестрых слов…»

Хамелеоны пестрых слов,Коварство их и многоличье…Спасай меня, косноязычье!Дай рык звериный, горло птичье,Заблудшего оленя рев!Они правдивей во сто кратИ во сто крат красноречивей,Когда поют с природой в лад,Когда в бесхитростном порывеО бытии своем вопят.Будь как они! Завидуй им,Они одни чисты, как пламя,О чем не ведают и сами,А мы лукавим, мы мудрим,И между слов змеей скользим,И ускользаем за словами.

«Я с собой в дорогу дальнюю…»

Я с собой в дорогу дальнююНичего не уношу.Я в неделю поминальнуюПоминанья не прошу.И оставлю я на память вамВсе, чего не нажила,Потому что в мире скаредномРасточительной была.И того лишь между прочимиЯ наследным нареку,Кто по дальней моей вотчинеУнаследует тоску.1958–1959

«Мне не спится и не рифмуется…»

Мне не спится и не рифмуется,И ни сну, ни стихам не умею помочь.За окном уж с зарею целуетсяПолуночница — белая ночь.Все разумного быта сторонникиНа меня уж махнули рукойЗа режим несуразный такой,Но в стакане, там, на подоконнике,Отгоняя и сон и покой,Пахнет счастьем белый левкой.Лето 1961

«Где-то там, вероятно, в пределах иных…»

Где-то там, вероятно, в пределах иных,Мертвых больше, чем нас, живых,И от них никуда не уйти.Все равно, будем мы во плотиИли станем тенями без плоти,Но живущим и жившим — нам всем по пути,И мы все — на едином учете,И цари, и плебеи, и триумвират,И полки безымянно погибших солдат,И Гомер, и Пракситель, и старец Сократ —Все посмертно в единый становятся ряд.Рядом тени-пигмеи и тени-громады,Величавые тени героев Эллады,Сохраняющие в векахНе один только пепел и прах,Но и мудрость, и мрамор, и стих Илиады.1961

«С вьюгой северной обрученная…»

Перейти на страницу:

Похожие книги