Читаем Дополнительные материалы полностью

Он снова кивнул.

– И ты совершенно один во всём этом. Спасения нет. Твой офис объят пламенем, и никто не может тебе помочь. Ни Иисус, ни Будда, ни Папа, ни твоя мама. Это твоё недовольство. Это твоя проблема. Это твоя агония. Это ты сейчас сгоришь насмерть, окей?

– Окей.

– Окей. Итак, что ты предпримешь?

– А?

– Твой мир горит. Весь офис в огне. Ты в безнадёжной, безвыходной ситуации. Становится больно, и будет только хуже. Думаю, можно с уверенностью сказать, что твоё недовольство теперь довольно явно. Что ты сделаешь?

– Господи, не знаю. Выпрыгну из окна?

– Правда?

– Чёрт, я не знаю. Что ещё?

– Да, наверное. Ты сидишь в этой преисподней, когда за окном голубое небо, белые облака, свобода от страданий. Это кажется единственным возможным выходом в твоих очень неудовлетворительных обстоятельствах. Но…

– Что «но»?

– Ну, в окнах тех небоскрёбов не голливудское стекло. Ты начинаешь биться об него, но оно не поддаётся. Твоё недовольство такой силы, что ты можешь переломать себе кости и проломить череп, отчаянно бросаясь на окно, и всё без толку.

– Да, и что тогда? Что произойдёт?

– Ну, очевидно, ты можешь просто погибнуть в адском пламени. Нет закона против смерти.

Он в отчаянии посмотрел на меня.

– Или, может быть, ты находишь какой-то объект, с помощью которого ты можешь выбить стекло. Или, может быть, сама интенсивность твоей – как мы называем это, неудовлетворенности? – позволяет тебе пробиться сквозь непробиваемое окно. Итак, бум!, ты разбиваешь стекло. Теперь в уравнении остаются лишь ты, яростный огонь, и падение в сто этажей на тротуар внизу. Внезапно всё становится довольно простым. Вероятно, впервые, твоя жизнь совершенно ясна.

– Да? И что тогда?

– Гореть или прыгать, я полагаю.

– Гореть или прыгать?

– Ты видишь ещё варианты?

– Гореть или прыгать, – произнёс он безжизненно.

– Когда ты становишься настолько недовольным своим офисом, что прыжок с сотого этажа на тротуар кажется лучшим вариантом, настолько недовольным, что ты выбрасываешься из окна, тогда ты знаешь уровень неудовлетворённости, необходимый для пробуждения от иллюзии.

Несколько мгновений он молчал, опустив голову, размышляя.

– Мне кажется, слово «неудовлетворенность» здесь не подходит.

– Может и нет, – согласился я. – Я называю это чистотой намерения, но и оно не совсем ухватывает суть.

– И через это прошёл каждый просветлённый мастер?

– Ты говоришь так, словно бесчисленное количество просветлённых мастеров усеивают духовный ландшафт, но таковых крайне мало, и теперь ты знаешь, почему.

– Боже… – пробормотал он, похоже, искренне пытаясь проникнуться только что услышанным. – Боже.

Я выразил мораль сей басни тремя короткими частями.

– Цена. Истины. Всё.

– Боже.

Из дополнительного материала ко второй книге трилогии Джеда МакКенны "Духовно неправильное просветление"

Интервью с Джедом МакКенной

Редактор: «Духовно неправильное просветление» странно начинается. Сначала строчка «Зовите меня Ахаб» и первая глава, потом следующие две главы, которые как-то выбиваются из общего порядка, почти отталкивают. Какой в этом был смысл?

Джед МакКенна: У меня есть много заметок и я написал большое количество материала, который не вошёл в книги. Обычно, по мере формирования книги, как и в любом творческом процессе, материал, который не подходит, выбрасывается. Я думал, так и произойдёт с некоторыми или всеми тремя первыми главами, особенно со второй и третьей, главами о Калифорнии. Я был немного удивлён, что они остались.

Р: Но вы же сами их оставили.