Последним пошел Баро. Он просто прекратил молитву и, не оборачиваясь на живых, шагнул к Богу. У цыгана не выросло дополнительных рук, не вытянулось тело и не приплюснулась голова. Он единственный остался самим собой. Когда цыган скрылся в складках одежд Рудры, ворожея замолчала и, обессиленная, упала на колени. Божество посмотрело на них сверху вниз. Наташа даже увидела, что каждая голова-бусина смотрит на них. Не очень-то это походило на победу. Рудра задрал голову и взметнул руки к небу. Рев разразился на всю округу. Несколько молний угодили в вершину террикона, и все стихло. Девушки даже не увидели, куда делось божество. Они только зажмурились, оберегая глаза от вспышек, а когда посмотрели вновь — перед ними был только заваленный вход в шахту.

Старуха все еще сидела на земле. Наташа и Олеся подбежали к ней и помогли встать.

Нарушить тишину решила Наташа, когда они уже подошли к дому.

— Мы победили?

Ее это волновало больше всего. Наплевать, куда делся Рудра и полчище мертвецов. Главное, смогут ли они дальше жить…

— Да, но есть кое-что еще.

Цыганка показала на их дом. На крыльцо вышел Алексей Страхов, за ним женщина, потом парень, мальчик и девочка. Люди были в окнах. В одном из них Наташа увидела Костю, свекра и Фариду. Они прощались. Каждый помахал им рукой. Сначала вспыхнули их пальцы. Словно спички. Но призраки махали руками, будто не замечая огня. Потом вспыхнули одежды, волосы, кожа, шторы, мебель и стены. Наташа и Олеся заплакали. Когда огонь поглотил все здание, старуха взяла их за руки и повела в сторону от дома, от террикона, к городу.

— Теперь все. Они ушли.

Эпилог

Кот сидел на заборе и смотрел вслед уходящим людям. За забором пылал дом. Это происходило регулярно. Таковы правила, и поменять их не мог даже Рудра.

Кот спрыгнул в высокую траву и снова посмотрел на уцелевших. В этот раз их осталось больше. Всему виной слепая — ей каким-то образом удалось уговорить Рудру. Но Они были всегда. И до богов, и тем более до людей.

Кот найдет себе новую семью. Он вовремя понял, что люди любят животных. Он был и собакой, и кроликом, и котом. И Борисом, и Бармалеем, и Максиком. И никто из людей никогда не додумывался, что Они приходят в нем.

Кот зашипел, выгнулся; шерсть отделилась лоскутами, обнажая кровавые раны. Раны вздулись гнойными волдырями, которые лопнули, и из образовавшихся язв начали лезть наросты с жесткой щетиной. Через несколько секунд на шести сегментированных лапах висела окровавленная тварь, отдаленно напоминающая кота. Так привычней. Они так чувствовали себя лучше.

Тварь качнулась к дороге, в сторону людей, но остановилась. Не сейчас. Сгоревший дом когда-нибудь отстроят вновь. И в него въедут люди… Главное, подождать.

Они умели ждать…