— Какая поразительная честность. Я знала множество врачей, у которых не лежала душа к тому, чем они занимались, но они и не думали бросать свою работу. Они упорно трудились до самого конца, в сопровождении хора благодарностей от тех бедных людей, которым удалось выжить после их помощи.

— Начав, бывает трудно закончить, — философски заметил Данбар.

— Может быть, — согласилась Лиза. — Хотите выпить?

Он кивнул.

— День выдался тяжелым…

Лиза налила обоим джин-тоника, вручила бокал Стивену и снова села.

— Почему вы на самом деле пришли? — спросила она с внезапной прямотой.

Слегка растерявшись, Стивен пробормотал:

— Рассказать вам о Шейле Барнс. Я подумал, что вы имеете право знать…

— Но я вовсе не имею права, — сказала Лиза. — Вы не обязаны были рассказывать мне об этом, так зачем вы приехали?

— Я подумал, что вы все равно должны знать, — сказал Данбар и сам почувствовал, насколько неубедительно это прозвучало.

— Вы приехали из жалости? Из жалости к моему положению?

— Я…

— Я не люблю, когда ко мне приходят из жалости. Мне не нужна жалость!

— Это не имело совершенно ничего общего с жалостью, клянусь вам, — тихо произнес Стивен. — Мне просто приятно было поговорить с вами в прошлый раз, и поскольку я никого здесь не знаю, я искал повод заехать к вам еще раз.

— Это уже лучше, — сказала девушка, задумчиво вертя в руках пустой бокал.

— Лиза! — донеслось из спальни. — Где мой завтрак? Я хочу завтракать!

— Иду, мам, — крикнула Лиза, не глядя на Данбара.

Стивен посмотрел на часы — было десять вечера.

— Мне все равно пора идти, — сказал он, вставая. — Вы не против, если я еще заскочу как-нибудь на днях?

Девушка с сомнением посмотрела на него, затем сказала:

— Только не приносите с собой жалость.

— Я принесу джин, — пообещал он.

ДЕВЯТЬ

Посмотрев «Вечерние новости», Стивен выключил телевизор. Воцарившуюся тишину нарушал лишь звук дождя — сначала легкое неравномерное постукивание по стеклу, быстро превратившееся в торопливую дробь. Немного постояв у окна, Данбар задернул шторы. Сегодня он решил лечь спать пораньше.

Лежа в постели, он размышлял о прошедшем вечере. Стивен был рад, что решил продолжить общение с Лизой. Девушка очень ему нравилась, и не в последнюю очередь своим искренним переживанием за других людей. Как и Шейла, она была прирожденной медсестрой. Эта способность не приходит с опытом и знаниями — она должна быть у человека с самого начала. Особенно ему понравилось, как Лиза выразила надежду, что Шейла и ее муж могут скрасить друг другу свои последние дни.

Сам он не подумал об этом, хотя что-то не давало ему покоя. Лиза была права — странно, что рак возник одновременно у Шейлы и ее мужа. И старшая медсестра в «Буках» тоже отметила эту странность. Никто из них не курил, при этом у обоих развилась особенно злокачественная форма рака легких. Как будто они вместе подверглись действию какого-то провоцирующего фактора, хотя в зеленом пригороде Берсдена такое вряд ли было возможно. Нельзя сказать, что этот район изобилует химическими заводами, выбрасывающими в воздух токсические отходы. Поблизости не было атомной электростанции, и Стивен сильно сомневался, что балки, из которых были построены коттеджи Берсдена, могли быть пропитаны голубым асбестом.

С другой стороны… Он вспомнил любопытного соседа Праудфута и поломку фотоаппарата Сирила Барнса — да только никакой поломки не было. В мастерской сказали, что аппарат совершенно нормальный, несмотря на тот факт, что пленки оказывались испорченными, словно были засвечены… или подверглись какому-то другому воздействию. Данбар резко сел в кровати, словно услышал сигнал тревоги. Свет — не единственное, что может испортить фотопленку. Радиоактивное излучение может повредить ее точно так же. А продолжительное воздействие радиации почти наверняка вызовет рак у человека… или у двух человек, если они подверглись такому воздействию вместе.

Но разве такое возможно? Мыслимо ли, чтобы Шейла и ее муж подверглись радиоактивному облучению в собственном доме? Что это могло быть? Где находился источник радиации и как туда попал?

Данбар попытался убедить себя, что это вряд ли возможно. Скорее всего, такие мысли — лишь полет его фантазии, плод богатого воображения, теоретические домыслы, слишком дикие, чтобы быть правдой… так ведь? Однако Стивен обнаружил, что не может перестать об этом думать. Он сам заронил семена подозрения в своем сознании, и постарался, чтобы они взошли. О сне теперь не могло быть и речи. Нужно срочно все выяснить, разобраться, в чем дело. Но как? Для этого необходима специальная аппаратура.

Разумеется, Стивен мог получить практически любое оборудование и консультацию любого эксперта «Сай-Мед», но на это потребуется время, а он не мог ждать. Он должен выяснить прямо сейчас, хотя бы для того, чтобы выкинуть все это из головы. И больше всего ему нужен прибор для определения радиации — счетчик Гейгера или что-то подобное.