Читаем Донор полностью

Интерес «Сай-Мед» был вызван жалобой работавшей в больнице медсестры, которая впоследствии уволилась. Пять месяцев назад она заявила, что в лечении одной пациентки «Медик Экосс», которой провели пересадку органа, была допущена ошибка. Девочка Эми Тисдэйл умерла в результате отторжения почки. Медсестра, некая Лиза Фэйрфакс, настаивала, что пациентке пересадили несовместимый орган. Она не смогла предоставить конкретные доказательства своего заявления, основываясь только на том, что послеоперационное отторжение органа оказалось настолько сильным, что никакого другого объяснения быть не могло. В других обстоятельствах ее заявление наверняка рассмотрели бы на местном уровне и этим все закончилось бы, но внимание «Сай-Мед» привлек тот факт, что три года назад, через месяц после открытия «Медик Экосс», уже поступала подобная жалоба — и снова от одной из медсестер.

В тот раз сестра Шейла Барнс заявила практически то же самое после того, как у мальчика, перенесшего операцию по пересадке почки в отделении трансплантологии, началось отторжение органа. Впоследствии медсестра уволилась в знак протеста против того, что администрация проигнорировала ее слова, отказавшись серьезно отнестись к ее заявлению и провести внутреннее расследование. Медсестра заявила, что руководство больницы поступило так из страха, что публичная огласка повредит недавно открывшемуся заведению. Сестра Барнс так и не согласилась забрать свое заявление. Она намеревалась добиваться дальнейшего расследования, но вскоре после этих событий у нее обнаружился рак, и ей пришлось прекратить свою кампанию. Сейчас болезнь Шейлы достигла терминальной стадии, и женщина доживала последние дни в «Буках» — хосписе, расположенном под Хеленсбургом, на берегу Клайда. Сама медсестра и ее «голословные» утверждения были забыты до тех пор, пока сестра Фэйрфакс не подала свою жалобу и компьютер «Сай-Мед», сопоставив факты, обратил внимание на поразительную схожесть этих случаев.

В компьютерной базе данных «Сай-Мед» записывались, хранились и анализировались все заявления о правонарушениях в британских больницах, какими бы малозначащими они не казались. Разумеется, большинство из них действительно было несерьезными — в основном они представляли собой безосновательные жалобы, поступающие от недовольных пациентов или персонала, обиженного действиями руководства. Однако периодически компьютер обращал внимание на то, что иначе было бы пропущено. В этот раз он обратил внимание на удивительное сходство заявлений двух медсестер. Обе женщины настаивали, что реакция отторжения у их пациентов произошла потому, что им пересадили несовместимый орган. В настоящий момент одна из этих женщин умирала от рака, а другая, сестра Фэйрфакс, была уволена.

Войдя в гостиницу, расположенную почти в центре города, Данбар был приятно удивлен ее неприметностью. Кроме того, внутри было тепло, что оказалось для него дополнительным преимуществом — добираясь из аэропорта, он прилично продрог. В Шотландии всегда было на три-четыре градуса ниже, чем на юге Англии, где он жил. Стивен почувствовал это, как только сошел с трапа самолета. Промозглая сырость начала марта[2] только усугубляла этот контраст.

Войдя в номер, Стивен бросил свой чемодан на кровать и встал у окна, наблюдая за медленным движением автомобилей по мокрым улицам. Свет их фар отражался в потоках воды, с которой безуспешно пытались справиться водостоки.

Через несколько минут он опустил занавески и отвернулся. Позвонив по местному телефону в бар, Стивен заказал большую порцию джин-тоника, пару сэндвичей с курицей и кружку крепкого черного кофе. После этого он собирался принять горячую ванну, а затем приступить к чтению своих записей и составлению плана действий.

Погрузившись в ванну так, что вода доходила до подбородка, Данбар закрыл глаза, размышляя о решении Джеймса Росса остаться в «Медик Экосс». Росс был очень известным человеком, блестящим хирургом и исследователем, завоевавшим искреннее уважение в научной среде. Но несмотря на то что он был предан своим пациентам и любим коллегами, Росс оставался человеком, а следовательно, объектом действия законов человеческой природы. Данбар придавал большое значение этим законам и считал их движущей силой, которая стоит почти за каждым событием, происходящем в обществе. Очень часто ему приходилось разбираться со множеством масок, надеваемых умными, своекорыстными людьми, занимающими высокие посты, но всегда за этим скрывались одни и те же законы, будь то на фабрике, в зале заседаний директоров, в операционной или в бухгалтерском отделе.