Читаем Donald E Westlake полностью

Слежка, как часть работы Алана - лакея? Или дворецкого? Что-то среднее наверное - при Престоне, состояла в основном в поисках по интернету. Его iBook был установлен в углу номера, где лучи из окна не отсвечивали на мониторе, и где Алан каждую неделю - с тех пор, как Престон устроил это свое недельное развлечение с хищницами. Или добычей? Что-то среднее наверное - гуглил, выискивая информацию о них. Финансовое состояние, семейные

истории и разные другие факты, которые Престон пожелает знать, а может и сподобится воспользоваться. А сведения о ментальном нездоровье или эмоциональной нестабильности всегда его радовали.

Такие изыскания занимали у Алана от силы пару часов - обычно это было в воскресенье утром - так что остальное время недели он был свободен, и ему оставалось только занимать Престона, если тот не находил себе развлечения сам. Своего работодателя Алан находил отвратительным, но это даже немного ему нравилось. Престон был настолько напыщенным козлом, что никогда в его голову не приходила мысль, что какой-то простой наемник может его, Престона, в чем-то упрекать.

Для Алана Престон был как огромная, набитая всякой дрянью, пиньята*, которую можно лупить сколько влезет, а она этого даже не заметит. За многие годы Алан бывал личным помощником и не у таких эгоистов - хотя, стоит отметить, не таких подлых - так что каникулы с Престоном он воспринимал именно как отдых. Немного обязанностей, только лишь эти розыскные мероприятия в Сети, которые всегда для него были приятным и простым делом. Но не на этой неделе.

Уже среда, а он и следа не нашел этой Памелы Броссард! Как могло ее не быть, когда она так явственно существовала?!

В среду после завтрака Алан снова устроился у компьютера, только в этот раз решил задать поиск по другому. Один неоспоримый факт ему был известен - счета мисс Броссард за пребывание тут оплачивала I.T.L. Holdings, филиал компании «Моющие средства Ропер-Хэсти». Что если он посмотрит на проблему под другим углом? Изучит семейство и бизнес Ропер-Хэсти и оттуда найдет связь с Пэм?

Так что именно так и провел почти два утренних часа в среду Алан, позабыв о солнце снаружи и о свежем бризе под парусами. Вместо этого, серфингуя по просторам Сети и катаясь на волнах сайтов «Моющие средства Ропер-Хэсти». В третий раз натолкнувшись на одно имя он наконец внял своей интуиции и принял во внимание отдаленный сигнал. Тревожный звоночек?

Хьюберт Стоунворси, исполнительный вице-президент Отдела кожаных изделий Ропер-Хэсти. Хьюберт Стоунворси. Почему это имя с экрана так зацепило Алана? Может это...

Он напечатал имя в блокноте, закрыл браузер, и открыл другой файл. Там у него была собрана вся – имеющая отношение к делу и не касающаяся его - информация о бывших женах Престона Фэавезера. И сразу же нашел то, что искал: второй в списке стояла Хелен, бывшая Феавезер, ныне - Стот, урожденная - Стоунворси.

Это должен быть ее брат! Хелен Стот использовала своего брата, чтобы прикрыть настоящую личность Пэм Броссард от Престона. Но с какой целью?

Пэм тут не просто так, определенно. Но зачем? Она здесь не для передачи юридических бумаг. Конечно, она могла бы наснимать компрометирующих фотографий или чего-то подобного, если бы захотела, но Алан прекрасно знал, что Престон отмахнулся бы от такого рода претензий со смехом, да еще и попросил бы себе пачечку на память. Так зачем же здесь эта женщина?

Что бы там ни было, но это надо сейчас же рассказать Престону. Взяв с собой лист с именем Хьюберта Стоунворси на нем, Алан вышел через стеклянные раздвижные двери, спустился с крыльца и поднялся на крыльцо соседнего номера. Жалюзи на стеклянной двери в номере Престона были наглухо закрыты и на стук ему никто не ответил. Престон может быть с ней? Вполне.

Ну и ладно. Они встретятся за ланчем, если не раньше.

Вернувшись к себе, Алан продолжил чтение Достоевского.

* Пиньята — мексиканская по происхождению полая игрушка довольно крупных размеров, изготовленная из папье-маше или лёгкой обёрточной бумаги с орнаментом и украшениями.

33

Этот Бьюик Бродсворд золотисто-зеленого цвета был не новый и определенно не классический, но именно его вел в это солнечное августовское утро среды Стэн Марч, направляясь в «Подержанные машины Максимилиана», что находятся так далеко за чертой Бруклина, и наверное даже Квинси, что там автобусы еще на дровах ездят.

И был он весь вот в такой своей последней потрепанной славе прошлых лет. Розовая шпатлевка, покрывающая когда-то черную основу, придавала этой большой машине налет уныния и обветшалости; кричала о плохом обращении с нелюбимым драндулетом, готовым к последнему пробегу в своей жизни. Или может этот автомобиль уже свое отбегал. Ленточка треугольных разноцветных флажков телепалась над этом ведром запчастей, и даже написанные на стеклах слова - «Годный аппарат!» и «Особая цена!», совсем не разгоняли ауру безнадежности для такого рода машин.