Читаем Дон-Жуан полностью

Дон-Жуан

Борис Константинович Зайцев , Джордж Гордон Байрон , Михаил Иосифович Веллер

Но смелая и пылкая онаПрекрасна и стремительна бывает,Когда, со всею страстью влюблена,Все узы дерзновенно порывает,Чтоб быть свободной. За любовь онаВселенную и трон свой предлагает.Такая даже дьявола затмит,Любого в манихея превратит![304]

4

Миры и царства можно погубитьИз честолюбия, но извиненьяГотовы мы безумствам находить,Когда любовь — причина пораженья.Антония привыкли мы ценитьПревыше Цезаря не за сраженья,А лишь за то, что ради женских глазОн Акциум оставил как-то раз!

5

Ему, однако, было пятьдесят,А Клеопатре — сорок! Цифры этиНе столь уж обольстительно звучат,Как «двадцать» и «пятнадцать»… Все на светеСтареет; да, — увы! — года летят,Мы чувства сердца, пылкие в расцвете,Теряем, и способность полюбитьНам никакой ценой не возвратить.

6

Но все мы эту лепту, как вдоваБиблейская, внесли, и лепта этаЗачтется нам. Любовь всегда жива,Любовью все живущее согрето.Недаром ореолом божестваЧело Любви украсили поэты,Когда морщины низменных страстейНе искажали образа людей.

7

В опасном положенье мой геройИ третья героиня. Всякий знает,Чем джентльмен рискует молодой,Который одалиску соблазняет,Притом еще в гареме. Грех такойСултаны все безжалостно карают,Не уступая мудро, как Катон[305],Приятелям своих красивых жен.

8

Я вижу, что прекрасная ГюльбеяБыла в своем поступке неправа,Я знаю, порицаю, сожалею —Но это все напрасные слова.Сказать по правде, я согласен с нею —С тоски порой кружится голова;Хотя султану шесть десятков било,Наложниц у него шесть сотен было.

9

Здесь алгебра, пожалуй, не нужна,Здесь арифметики простой довольно,Чтоб доказать, что юная жена,Которая смела и своевольна,Томиться и скучать обреченаИ может быть султаном недовольна,Когда на склоне лет он делит с нейПыл шестисотой нежности своей.

10

К своим правам относятся серьезноВсе женщины — в особенности жены,А ежели они религиозны,То обвиненья их неугомонны:За каждую ошибку очень грозноОни нас предают мечу закона,Дабы другая не могла украстьУ них хотя бы тысячную часть.

11

Таков обычай христианских стран,Но, кажется, и жены некрещеныхНе любят отступать на задний планИ не теряют прав своих законных,И ежели какой-нибудь султанНе ублажает жен своих влюбленных,Они — будь их четыре или пять —Все за себя сумеют постоять.

12

Четвертою женой была Гюльбея —Любимой, но четвертой как-никак:Ей-богу, полигамия грустнее,Чем наш простой и моногамный брак!Кто знал одну жену и сладил с нею,Тот сознает, что это не пустяк;Вообразите ж, что за наказаньеОт четырех выслушивать стенанья!