Тут Мойра её возненавидела, видя в своей спутнице всё, чем она когда-то была сама. Сократив разделявшее их расстояние, она обхватила горло своей двойницы руками… и снова увидела, какими ужасными те стали. Её руки превратились в чешуйчатую жуть, бронированную и с длинными, острыми когтями. Эта картина что-то встряхнула в ней, и она заставила себя отступить. Чувствуя стыд, она снова заговорила:

— «Я не должна существовать. Затолкай меня куда-нибудь глубоко, и займи моё место. Ты — та, кем я должна быть».

— «Нет, я этого не сделаю», — сказало её второе «я». — «Нам всё ещё нужно спасти нашего отца, и ты для этого подходишь лучше меня».

Слышать, как двойница говорит о нём как о «нашем отце», было неожиданным, но она осознала, что как раз этого ей и следовало ожидать:

— «И что он подумает, когда увидит, во что превратилась его дочь?»

Она с шоком ощутила, как её спутница обняла её, обхватив тёплыми руками за отвердевшие плечи:

— «Он будет тебя любить, что бы ни случилось». — И после паузы она добавила: — «И я тоже буду… сестра».

Мойра открыла глаза, и уставилась на огромный небосвод, полный бегущих серых туч. Она села, и почувствовала, как Грэм протянул к ней руку. Отдёрнувшись, она подалась прочь от его руки:

— Не трогай меня. — «На мне порча». Она не хотела, чтобы тьма в её душе запятнала ещё кого-то.

Грэм посмотрел на неё с волнением и смятением на лице:

— Ты в порядке?

Она отказывалась смотреть ему в глаза, вставая:

— Я жива, и всё ещё могу сделать то, что нужно.

Глава 23

Мойра направилась к Кассандре:

— «Мне нужно, чтобы ты кое-куда меня отнесла».

Драконица всё ещё оправлялась после отката, который получила, пока Мойра сражалась за контроль над собственным разумом, но сразу же ответила:

— «Куда захочешь. Ты в порядке?»

— Настолько в порядке, насколько можно ожидать, — коротко сказала Мойра. — Мне нужно заняться делами. — Она приготовилась вскарабкаться по согнутому колену драконицы, чтобы усесться на неё.

— Постой, я с тобой, — настоял Грэм.

— Я тоже, — сказала Алисса, и остальные тоже сразу же стали ей вторить.

— Меня не будет какое-то время, — сказала Мойра. — За этими людьми нужно присматривать, иначе волки или другие хищники могут сделать их своей едой раньше, чем они проснутся.

Чад почесал густую щетину у себя на щеке:

— Хороший довод.

Грэм кивнул, и повернулся к остальным:

— Ладно, вы все останетесь здесь, и будете за ними приглядывать. Я буду её охранять.

— Грэм… — начала Алисса, но он поднял ладонь, опережая её.

— Доверься мне, любовь моя. Я вернусь, — мягко сказал он ей.

Мойра сидела на спине Кассандры, выпрямившись, но ясно слышала каждое слово. Эти слова будто горели внутри неё. «Не для меня», — сказала она себе, — «уже никогда не для меня… теперь уже никогда».

Грэм взобрался позади неё, но она возвела вокруг себя маленький щит, который он обнаружил, когда по привычке попытался обнять её руками за талию.

— Не волнуйся, — сказала она прежде, чем он успел спросить. — Я надёжно тебя закреплю. Не упадёшь.

Он сжал губы, но промолчал.

— Я правда думаю, что мне следует отправиться с вами, — подал мысль Джеролд.

— Твой народ захочет поблагодарить тебя, когда очнётся, — сказала Мойра. — Им будет нужно твоё руководство.

Чад хлопнул дворянина по плечу:

— Если они найдут что-то, с чем не смогут справиться, то сомнительно, что ты или я были бы хоть как-то полезны. Не куксись ты так. Мы можем сварить отличное рагу, пока ждём.

— Здесь!? — с отвращением воскликнул барон. — Кто может есть здесь, в окружении мёртвых и почти мёртвых?

Лесник задумался, отвечая:

— Я; большинство солдат, когда достаточно проголодаются, конечно же; стервятники; и, ну, не знаю, наверное ещё разные люди и звери. У меня котелок что-то не слишком варит. Я устал, и мне надо выпить.

Крылья Кассандры подняли бурю, заглушившую остаток их разговора, и Мойра с Грэмом полетели к городу. Они взмыли вверх, а потом полёт большой драконицы выровнялся.

Грэм крикнул, пересиливая свист ветра:

— Ты скажешь мне, куда мы направляемся?

Он всё ещё был облачён в свою зачарованную броню, поэтому Мойра была вынуждена кричать, поскольку её мысли не могли достичь его напрямую:

— Некоторые из людей, с которыми мы сегодня сражались, были слугами Графа Бэрлэйгена. Вы были правы, решив начать поиски именно там — они держали его в темнице под городским домом Графа.

— Откуда ты это узнала?

Ответ на это был уродливым и, скорее всего, для него совсем непонятным. Её подчинённые обыскали разум каждого человека, которого освободили, ища релевантные воспоминания. И не только — те, кого осквернили наиболее прямым способом, когда некоторые из её двойниц прицепились к их источникам эйсара — у тех людей разумы были полностью раскрыты. Мойру затопили знания и воспоминания, когда она впитала в себя своих заклинательных двойниц.

— Я углядела это в их мыслях, — просто ответила она.

— Там будет охрана?