Читаем Доминирование Сэнтиров полностью

Она вспомнила своё удивление, когда увидела его, входящего в лавку. Их воссоединение было сладкой горечью. В течение нескольких минут после их встречи она была вынуждена заразить его той же ужасной пыткой, от которой страдала сама. И всё же, несмотря на то, что она знала, что это неправильно, что единственный истинно любимый ею человек теперь тоже был обречён, она не могла не чувствовать радость от того, что снова его увидела. Её эгоистичное сердце предало её. Теперь они оба были обречены, но она по-прежнему чувствовала себя светлее, зная, что он был с ней.

По крайней мере, они снова могли наслаждаться друг другом, сколько бы времени им ни было отпущено. Алисса прижалась ближе к нему, игнорируя короткий приступ боли в плече, вызванный движением. Оставшееся напоминание о её не совсем исцелившихся ранах. Уткнувшись лицом ему в шею, она провела ладонью вверх, чтобы пощупать его изумительно рельефные мышцы груди.

Тут ей в голову пришло несколько вещей.

Её кровать была не просто холодной — она была слегка влажной, бугристой, и чрезмерно неудобной. Она также, похоже, была покрыта травой — верный признак того, что она, возможно, ошиблась насчёт того, где находилась. Но больше всего беспокоило её не это.

Волос было слишком уж много. Её лицо зарылось в них там, где она ожидала голую шею. Что хуже, плоть под её ладонью была определённо не твёрдыми мышцами, и не принадлежала мужчине.

Алисса открыла глаза, хотя и не дёрнулась, и не показала никаких иных признаков того, что находится в сознании. Более не двигаясь, она оглядела окружающую местность. Наклонную крышу над ней создавали грубо расщеплённые деревянные балки и изогнутые ветви, которые, похоже, были грубо покрыты кровлей из всё ещё зелёной травы. Лицо её было прижато к женской шее, и после короткого осмотра той части её лица, которая была видна, она решила, что это была Мойра Иллэниэл.

«Как я здесь очутилась?»

Последним, что она помнила, было то, как она мыла стол в «Пьяном Козле». Она поняла, что снова потеряла часть времени. Когда паразит брал контроль на себя, потеря сознания не была чем-то необычным, но она не могла понять, как она могла оказаться в своём нынешнем положении. Её окатила волна ужаса, когда она осознала, что Мойру, наверное, тоже взяли. Ещё одну подругу обрекли на муки вместе с ней.

Она сглотнула, ощутила странную боль в задней части горла, и, несмотря на усилия с собственной стороны, закашлялась. Повернувшись на бок, она обнаружила у себя во рту странную массу, оказавшуюся комком свернувшейся крови, когда она её выплюнула. Теперь её горло ощущалось ободранным, и она с трудом подавила желание снова закашляться.

— Выглядишь так, будто видала деньки и получше, девонька, — сказал неуловимо знакомый голос. Её взгляд скоро подтвердил её подозрение. В нескольких футах сидел Чад Грэйсон, с любопытством наблюдавший за ней.

— Значит, и тебя тоже взяли, — сказала она голосом, который звучал для неё незнакомо. Она охрипла, и её слова были почти неразборчивыми.

Мужчина мрачно хохотнул:

— Если бы взяли, то, полагаю, уже платили бы кому-то, чтобы меня забрали обратно.

Алисса нахмурилась:

— Тогда ты в опасности. Тебе не следовало пытаться меня спасти. — Она дёрнулась от боли, вызванной этими словами — у неё будто всё горло было в огне.

— Это не меня взяли, скорее это я тебя взял, — отозвался он. Чуть погодя он добавил: — Только не в более интимном смысле, конечно же. — Он подумал ещё несколько секунд: — Вообще, тебя спасла принцесса.

Её рука метнулась к её горлу:

— Значит…?

Лесник кивнул:

— Ага. Однако полагаю, что она слишком перетрудилась. Упала в обморок после того, как вытащила из тебя эту штуку.

На неё нашло странное чувство, заставив её глаза увлажниться. Её взгляд приковался к Грэму, спящему по другую сторону от Мойры.

— И… — Она не смогла произнести эти слова, её горло слишком болело — поднявшаяся в дополнение к этому волна эмоций, в совокупности с другими ранами, лишила её способности говорить. Она указала на молодого рыцаря.

— Ага, и его тоже, — заверил её Чад. Охотник отвернулся, не в силах вынести выражения ничем не смягчённых эмоций на её лице.

Она подумала, что, возможно, уловила в его глазах начало слёз, подобных её собственным. Алисса расплакалась, переполненная чувствами, но боль в горле положила этому конец раньше, чем она успела всхлипнуть пару раз. Это было просто слишком больно, её горло не могло вынести такой нагрузки. Давясь, она сумела взять себя в руки.

— Не торопись, девонька. Вот, выпей воды. Возможно, это поможет, — он протянул ей кожаный бурдюк с водой. Его глаза были сухими, но щёки мужчины были розовыми оттого, как он тёр их рукавом.

* * *

Грэм наконец зашевелился ближе к концу дня. Он очнулся, и обнаружил глядевшую на него с взволнованным выражением лица мечту.

— Что случилось? — прохрипел он.

Алисса наклонилась ближе, и прошептала ему на ухо:

— Не пытайся говорить. Больно. Кашлять тоже не пытайся, иначе потечёт кровь, как у меня.