Она и её спутники вышли в город, и Стрэтч следовал за ними. Несколько кварталов спустя её другие «я» закончили работу, и она отпустила людей, с которыми устроила побег. Вскоре после этого она отпустила стражников в казармах, а затем её более мелкие «я» начали схлопываться, вливаясь друг в друга, и снова становясь единым разумом, но это всё ещё не был её разум.

— «Кто ты?» — Спросила она своё другое «я».

— «Я — это ты, но я думаю, что потребуется некоторое время, чтобы понять, что это всё означает».

— «Ты не знаешь?»

— «Я знаю то, что знаешь ты».

— «Я ни черта не знаю!»

— «Отлично, значит теперь ты невежественна вдвойне».

— «Это не смешно».

— «Ещё как смешно».

— «Да, ты права. По-моему, я схожу с ума».

— «Ты хочешь сказать, что мы сходим с ума».

— Ты в порядке? — Это был Уот. Он глазел на неё с озабоченным выражением на лице.

— Да, а что? — с некоторой поспешностью ответила Мойра.

— Ты просто стояла, глядя в пустоту, и бормотала, — отозвался он. — Некоторые из остальных людей ушли.

Их группа значительно уменьшилась. Теперь с ней осталось только два человека, не считая Уота и, конечно, Стрэтча.

— Прости, — сказала она ему. — Нам нужно место, где мы могли бы спрятаться. Я пыталась придумать, куда пойти дальше.

Уот осклабился:

— Думаю, я знаю такое место. Следуй за мной. — Он бросил взгляд на двух остальных: — Там и вам место найдётся, если хотите.

Глава 11

Чаду удалось сбежать. Это было его единственным утешением.

Грэм стоял на улице, Алисса была рядом с ним. Последний час был одним из самых чудны́х и ужасных в его жизни. Запертый в своём собственном теле, он вынужден был наблюдать, как ходит по улице и ищет кого-то — скорее всего Чада, но никакой определённой информации ему не дали. Это не имело значения — он был лишь пассажиром.

Смотреть на то, как его предаёт собственное тело, было сюрреалистичным впечатлением. Он представлял себе, что нечто подобное могли испытывать парализованные на поле боя воины, с одним важным отличием: хотя они и теряли способность управлять своими конечностями, они не были вынуждены наблюдать за тем, как ходят и действуют, управляемые какой-то чудно́й внешней силой.

Он даже не мог быть уверен, был ли это кто-то извне, кто им управлял. Что-то определённо засело у него в шее, и, очевидно, именно это и заточило Грэма в его собственном теле, но он не знал, было ли оно истинным источником приказов, или просто передавало приказы от кого-то или чего-то ещё.

Там точно имело место какая-то координация. Алисса была рядом, и время от времени он мельком видел её глаза. Он не мог увидеть ни намёка на то, что творилось её голове, но догадался, что она страдала от такой же беспомощности, как и он.

У него во рту стоял привкус крови. Чем бы это ни было, оно порезало ему язык на пути внутрь, и он мог лишь вообразить, что оно сотворило с задней части его горла. Боль там была минимальной, но равномерное чувство жжения было верным признаком того, что эта штука что-то ему там повредила.

А затем так же неожиданно, как и началось, всё закончилось, и его тело снова стало его собственным.

Грэм задрожал, и его руки мгновенно метнулись к его рту. Ему нужно было вытащить эту штуку!

Его кисть накрыла тёплая ладонь, мягко оттягивая её от его лица.

— Не надо. Это не поможет, а если будешь пытаться слишком упорно, то тебя накажут. — Выражение на её лице было уставшим, измождённым, и лишённым надежды, но там было что-то ещё. Печаль.

Он взял её руки в свои:

— Что случилось со мной, с нами?!

Взгляд Алиссы метнулся в сторону, с намёком на тревогу на её лице, а затем она снова посмотрела ему в глаза:

— Не говори. Если будешь спрашивать определённые вещи, говорить определённые вещи, или пытаться… потеряешь контроль. Позволь пока мне говорить. — Она потянула его за руку, направляясь туда, откуда они пришли. — Следуй за мной.

Он позволил ей повести себя.

— Куда мы идём?

— Ко мне домой.

— Почему?

— Потому что там мы будем одни, хотя это слово на самом деле больше к нам на самом деле не относится, — уныло сказала она. Секунду спустя она добавила: — …и потому что я эгоистка.

«Эгоистка?». Это на миг сбило его с толку, но он не мог себе позволить слишком долго об этом думать.

— Не могу. Мне надо найти Чада. Нужно предупредить М…ммпх!

— Замолчи! — настойчиво сказала Алисса, резко накрыв его губы своими ладонями, и отчаянно предостерегая его своим взглядом. — Ради чего бы ты сюда ни пришёл, не говори об этом, даже не дум… — Её слова резко оборвались, глаза закатились, и её тело стало подёргиваться.

Он подхватил её, когда она начала падать, но спазмы прекратились так же внезапно, как и начались. Взгляд Алиссы снова сфокусировался, и она посмотрела Грэму в глаза. На её лице были написаны боль и обречённость. Её губа слегка задрожала, и он не думая поднял её, держа на руках.

— Ничего. Я уже могу идти сама, — сказала она ему.

Грэм на секунду закрыл глаза.