Читаем Дом Зеора полностью

Клид не отозвался на этот негромкий звук. Лойс посмотрел на Валлероя — «А что я вам говорил?» — и постучал громче. Оторвавшись от своих мыслей, Клид открыл дверь, и они втроем пошли на обед.

На протяжении всей еды Валлерой украдкой посматривал на Клида. Проводник ел еще меньше, чем всегда. Двигался он словно в тумане и как будто был не способен сосредоточить взгляд на чем—нибудь. Валлерой решил, что действительно что—то неладно.

Когда они относили свою грязную посуду, Валлерой заметил, что Нашмар смотрит на них со своего места за столом, где избранные члены общины приветствовали новичков. Валлерой улыбнулся. Посмотрев на Клида, Нашмар тоже улыбнулся с явным облегчением.

И главный проводник, и главный товарищ Имила, по—видимому, считали, что Клиду грозит серьезная опасность. Как ни ограничен был опыт Валлероя, Хью соглашался с этим мнением.

Но ведь он не настоящий товарищ. И не знает, что делать. Он даже не знает, способен ли что—нибудь сделать. И вот он оказался в своей затемненной комнате, одетый в ночную пижаму, и принялся расхаживать взад и вперед. Дедушка взял с него обещание заботиться о Клиде и никому не позволить заподозрить, что Зеор послал со своим наиболее ценным проводником неподготовленного товарища.

Энтран. Енава была расстроена тем, что от него страдает дедушка, но Клид на это не прореагировал. Может, подумал Валлерой, Клид наказывает себя за какую—то обиду, причиненную дедушке.

Или, может быть, Клид боится его — из—за гнева, который почувствовал, когда изображал припадок энтрана, чтобы их оставили в одиночестве… Что ж, подумал Валлерой, вот это перемена. Сайм, который боится джена.

По—прежнему не зная, что он собирается делать, Валлерой набросил халат и подошел к двери комнаты Клида. Подчиняясь порыву, открыл дверь, не постучав, и вошел.

В комнате было темно, оконные занавеси задернуты, так что даже звездного света не видно.

— Хью! Что?..

Идя на голос Клида, Валлерой пересек комнату.

— Сектуиб, мне нужно обсудить с вами важное дело. Дело, связанное с честью Зеора.

— Что случилось?

— Пока ничего. И в этом проблема.

— Не понимаю.

— Я тоже. Скажите, что должен сделать товарищ, чтобы проводник прислушался к голосу разума.

— Ага… теперь понимаю. В сами говорили Нашмар и Лойс.

— Только Лойс. Кажется, он считает ситуацию критической.

— Это Имил, а не Зеор. Эти люди не представляют себе, на что мы способны, если захотим.

— Думаю, вы на самом деле не хотите… иначе не ходили бы с видом неизбежной катастрофы.

Клид молчал, невидный в темноте. Валлерой подумал, что проводник не собирается отвечать. Но вот он встал, подошел к окну и отодвинул занавеску. Стали видны яркие чистые звезды. Луна отбрасывала на двор длинные тени и освещала комнату.

— Энтран болезнен, сектуиб?

— Но обычен.

Не для Фаррисов, если поверить Лойсу. А что делает Фаррисов иными?

Клид открыл окно и глубоко вдохнул холодный ночной воздух. В полутьме Валлерой заметил, что проводник покрыт потом. Когда он заговорил, голос его звучал негромко и слишком контролируемо.

— Существует теория о том, что мутация саймов все еще продолжается. Мы классифицировали восемь вариантов этой мутации, и ни один из них не является идеальным. Семья Фаррисов производит проводников высочайших возможностей и величайшей терпимости. Но мы же страдаем от болезней, неизвестных другим. И энтран — лишь часть таких осложнений.

— Будь здесь Денрау, что бы он сделал, чтобы избежать осложнений?

— Вы не Денрау.

— Знаю. — Валлерой сел на кровать. Он обнаружил, что жалеет о том, что его мать бежала с саймской территории, а не присоединилась к одной из общин. Глядя на проводника, Валлерой заметил, что Клид дрожит от холодного воздуха. Он подошел к окну и протянул руку, чтобы закрыть его. Но рука Клида его опередила. Чувствительные латерали были наполовину обнажены: холод облегчал в них боль. Контакт состоялся раньше, чем Валлерой понял, что произошло. Руки Клида мягко, но напряженно сомкнулись над его руками.

Валлерой сказал:

— Обещаю на этот раз не испытывать гнев, если вы пообещаете не симулировать.

Стремительным движением Клид повернулся к нему и сжал запястья своим своеобразным захватом. Он положил голову на плечо товарища, отвернув лицо и не ища пятого пункта контакта для передачи. Валлерой едва не пошатнулся под его тяжестью. Он ничего не почувствовал, только легкую дрожь латералей на своей коже.

Мгновение спустя Клид распрямился.

— Как вы? — Он изумленно покачал головой. — Я думал, вы не знаете, как вызывать…

— Конечно, не знаю, — ответил Валлерой. Он был потрясен. — Если вам нужно еще что—то, вы должны мне рассказать… прежде чем Имил узнает, что я сам не умею.

— Вы ведь хотели это сделать для меня, верно?

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Конечно, не понимаете, — удивленно сказал Клид. — Еще не понимаете.

Он сел на кровать.

— Перестаньте говорить загадками.

— Существует другая теория, — заговорил проводник, словно не слыша. — Теория симметрии в природе. Если существует несколько типов саймов, должны существовать и разные типы дженов.

— Не понимаю, о чем вы.