– Нет, спасибо. Я не хочу пить, – ответила я деревянным голосом. Старик перевел взгляд с Кирана на меня и нахмурился еще больше, чем обычно.

Мне следовало бы смягчить свой голос.

– Брат, – Сарик похлопал по ящику рядом с собой – тому, что стоял подальше от меня, – присаживайся, и морская болезнь пройдет.

Киран опустился рядом с ним и позволил себе прислониться спиной к деревянным перилам. Он выглядел таким же зеленым, как похожие на волосы водоросли, плывущие по руслу реки.

Сарик прочистил горло, глядя на меня со своего импровизированного стула.

– Атена, Сол в последнее время много беспокоится. Заметила ли ты в ней перемену?

Да.

Ее огонь горел жарче. Она не поднялась достаточно высоко в небо, чтобы дать нам передышку, как раньше. Вместо этого богиня изливала на нас весь свой жар. Чем мы так разгневали ее?

– Я кое-что заметила, – призналась я.

– Я поделился своими опасениями с твоим отцом, но Атон не верит, что что-то не так.

Меня совсем не удивило то, что отец отмахнулся от беспокойства старшего из ныне живущих жрецов богини. Как предсказуемо. Я бы не стала игнорировать слова Сарика. То, что он говорил, было правдой, даже если мы не знали причины.

– Может, она готова выбрать наследника? – спросила я. – Возможно, она спустилась ниже, чтобы лучше оценить трех Атен?

Старик сделал паузу, чтобы обдумать мои слова.

– Возможно, но внутри меня зарождается странное беспокойство, которое даже свет Сол не может прогнать.

При этой мысли у меня по спине пробежали мурашки, но я приказала себе успокоиться. Сол казалась более могущественной, чем когда-либо. Возможно, дни Сарика становились все темнее по мере того, как просеивался песок времени в песочных часах его жизни. Почти ничего не осталось в их верхней половине.

– Свет Сол может прогнать любую тень, – возразила я, пододвинувшись так, чтобы мое бедро прислонилось к поручням корабля. Так я могла лучше видеть лицо Сарика.

Старый жрец склонил голову набок и поморщился.

– Возможно, но что, если Сол решила позволить тьме спуститься и остаться?

Я не могла отвести взгляда от старца. Было очевидно, что Сарик знал больше, чем готов был признать. Я чувствовала это.

– Зачем богине делать что-то подобное?

Голос моего отца прогремел с носа корабля, где он стоял в окружении своей охраны, на секунду отвлекая наше внимание.

– Действительно, зачем? – тихо спросил Сарик.

5

Когда все устроились на отдых, несмотря на палящее, жаркое солнце над головой, за мной пришел мальчик-слуга лет девяти, не старше.

– Атена, – поприветствовал он с глубоким поклоном. – Ваш отец просит явиться в покои речного путешественника.

Темная тень, которую чувствовал Сарик? Одна из таких теней жила во мне и теперь скрутила мой желудок в узел. Я наклонила голову, проведя верхними зубами по заживающей нижней губе.

– Позвал ли он и Ситали?

– Я точно не уверен, Атена Нур. Мне только было приказано найти вас и привести к нему.

Сарик зашевелился рядом со мной. Его светло-карие глаза встретились с моими. В них светились тысячи невысказанных слов и предупреждений.

Только ни одно из них не имело значения. Я последовала за мальчиком к двери маленькой комнаты, в которой обычно жил речной путешественник, но теперь занял мой отец. Кровать, достаточно большая, чтобы вместить одного человека, была завалена пышными подушками и одеялами. На столе стояли различные яства и откупоренные бутылки вина. Коробки были сложены вдоль стен.

Запах курительных трав все еще витал в воздухе. Я улыбнулась, представив, как провоняют чистые вещи Атона. Отец, без сомнения, счел все это грязным.

Речной путешественник вошел внутрь, снял соломенную шляпу и поклонился мне. Его жесткая седая борода изогнулась от теплого ветерка, дующего снаружи.

– Атена, надеюсь вы чувствуете себя комфортно на моем судне.

– Вполне, спасибо, – ответила я, изучая кучу карт за его столом. Нарисованные от руки, они были настолько детализированы, что приковывали взгляд. Я подошла ближе. – Сколько точно времени займет путешествие в сумеречные земли?

Капитан сложил руки за спиной и покачался на носках.

– Я никогда не спускался по реке дольше двух дней. Сумеречные земли находятся в трех днях пути, если верить лучшей карте, что у меня есть. Но не волнуйтесь, Атена. Река останется спокойной на протяжении всего путешествия. Мой дед сделал тщательные заметки, пока плавал по реке и ее притокам, чтобы нарисовать карту.

– Продолжается ли река в Люмине?

Путешественник по реке кивнул:

– Да, но карта заканчивается на Разделении, Атена.

Я посмотрела на нижний край карты и заметила, что она сложена так, чтобы спрятать вторую половину. Река была пуповиной, связывающей наши королевства. Слишком долго она была разорвана, но, если «кровь» в виде торговли снова потечет по ее руслу, Гелиос может быть спасен.

Позади нас послышалось какое-то движение.

Я напряглась, ожидая увидеть отца, но расслабилась, когда вошла Ситали. Я никогда не думала, что буду рада увидеть сестру, но мысль о том, чтобы остаться наедине с отцом после того, что произошло вчера, заставляла мою душу леденеть от страха.