Читаем Дом в Тополином Лесу полностью

Банка с оглушительным стуком упала на пол. Ли поспешно слез с лестницы, но было уже слишком поздно. Чёрная жидкость просочилась сквозь трещины в стекле, и в кладовке вдруг запахло тухлыми яйцами. Ли зажал нос и бросился к двери, но ноги тяжелели с каждым шагом. А потом…

Он стоял в школьном коридоре у своего шкафчика и с привычной лёгкостью поворачивал ручку кодового замка: налево до цифры тридцать пять, потом дважды направо до цифры пятнадцать и ещё разок влево до двадцати. Кто‐то легонько коснулся его плеча, и он резко обернулся, еле удержавшись от раздражённого окрика. Но потом увидел её лицо, и все обидные слова мигом улетучились из головы.

– Эсси, – сказал он. – Чего тебе?

Вопрос прозвучал куда враждебнее, чем ему бы хотелось, и он с сожалением заметил, как надежда на лице девочки сменилась печалью.

– Зачем ты так со мной? – спросила она.

– Я не хотел… – Он покачал головой, повернулся к своему шкафчику и бросил в него учебник по геометрии. – Ладно, забудь. Зачем ты решила со мной поговорить у всех на глазах?

– Сама не знаю. Учитывая, что ты вечно делаешь вид, будто мы не знакомы…

– Так лучше.

– Тогда не жалуйся. – Эсси откинула волосы со лба. – Я хотела тебе рассказать, чтό мне удалось разузнать о камне, но если тебе интереснее копаться в шкафчике…

– Погоди.

Она развернулась, собираясь уйти, но он протянул к ней руку и коснулся кончиками пальцев её локтя. Эсси остановилась как вкопанная. Повернулась к нему и пристально посмотрела в глаза.

– Давай встретимся в парке? – предложил он. – Пусть всё будет по‐прежнему, перемены нам сейчас ни к чему.

Эсси пожала плечами:

– Ну да. Ни к чему. Совсем.

Он долго смотрел ей вслед. Ему хотелось побежать за ней, извиниться за то, что вечно несёт такую обидную чепуху, когда говорит с ней у всех на виду…

Как же она не понимает, что в парке он чувствует себя как дома? Только когда они вдвоём сидят на влажной земле, любуются ущельем, делятся историями, исследуют парк – только тогда он становится собой. Но только не здесь, среди стаек старшеклассников, которые только и делают, что насмехаются, сплетничают, толкаются, а ещё…

Ли судорожно схватил ртом воздух. Школьный коридор стал расплываться у него перед глазами, а на смену ему пришёл запаутиненный потолок. Мальчик лежал на спине, кожа у него взмокла от холодного пота. В комнате едва ощутимо пахло кровью, а рядом с ухом что‐то шипело. Ли с трудом приподнялся и сел. Руки у него дрожали. В ладонь ему вонзилось что‐то острое. Он опустил взгляд и увидел осколок стекла, впившийся ему в кожу. Из раны струилась кровь. Рядом лежали разбитая банка и фиолетовая ленточка, всё ещё завязанная аккуратным бантиком.

Ли поднялся на ноги, внимательно прислушиваясь ко всем звукам, доносившимся из‐за стен кладовки. Он боялся, что госпожа Память или мама услышали шум. Однако в западной части Тополиного Дома царила тишина. Ли распахнул дверь здоровой рукой и выглянул в коридор. Дверь в мамину спальню была плотно закрыта – наверное, она отдыхала. Левым ухом Ли не слышал привычных напевов госпожи Память. Видимо, та решила прогуляться – в погожие деньки она частенько уходила в лес.