Читаем Дом тишины полностью

На обратном пути домой я боялась посмотреть на маму, сидевшую напротив меня. Я не отрывала покрасневших от слез глаз от дороги, остававшейся за повозкой, и от окон особняка Шюкрю-паши, все еще видневшегося вдалеке, и вдруг мама закричала на меня, сказала, что я — непослушная девчонка. И, не излив весь гнев до конца, через некоторое время добавила: на следующей неделе я не поеду в особняк Шюкрю-паши. И тогда, посмотрев на маму, я подумала, что она говорит это, чтобы я заплакала, потому что в других ситуациях такие слова вызывали у меня слезы. Но я не заплакала. Я чувствовала странную радость и покой, спокойствие, причину которого я поняла гораздо позже, размышляя здесь, в кровати. Покой этот я ощутила из-за книги, которую держала в руках, я смотрела на обложку этой книги и думала: кое-что из нее мне по очереди читали в тот день Нигян, Тюркян и Шюкран; я не понимала всего, книга казалась мне сложной, но все-таки кое-что я смогла понять: какой-то англичанин, когда затонуло его судно, прожил много лет на необитаемом острове, совершенно один, нет, не один, потому что через много лет у него появился слуга; но все-таки все это очень странно. Странно было думать о том человеке со слугой, жившем в полном одиночестве, много лет не видя никого. Пока повозка покачивалась туда-сюда — я знаю, покой мне придавали не мысли об этом человеке, а кое-что другое. Во-первых, мама не хмурила брови, глядя на меня. К тому же я смотрела из окна повозки не вперед, а назад, как любила, но не на особняк Шюкрю-паши, уже скрывшийся из виду, а на путь позади нас, на прошлое, о котором было так приятно вспоминать. Но самое хорошее — это то, что я чувствовала: благодаря книге в моих руках я, может быть, смогу еще раз пережить это яркое прошлое у себя дома. Может быть, мой нетерпеливый и упрямый взгляд будет впустую бродить по непонятным страницам книги, но, глядя на них, мне предстояло вспомнить дом Шюкрю-паши, куда я не поеду на следующей неделе, и то, как нам было весело. Гораздо позднее, здесь, лежа в своей кровати, я поняла: когда путешествие на повозке, что зовется жизнью, закончится, ты не сможешь еще раз отправиться в него, но если у тебя в руках есть книга, какой бы сложной и запутанной она ни была, ты всегда можешь вернуться в начало, когда она закончится, чтобы понять жизнь и то, что ты понять не смог. И тогда ты еще раз прочитаешь уже оконченную книгу, правда, Фатьма?

ORHAN PAMUK

SESSIZ EV

1980 — 1983