Читаем Дом темных загадок полностью

Я уже пыталась проверить по навигатору телефона, правильно ли иду, но здесь, среди гор, связи нет. Мышцы и колени ноют из-за крутого подъема, и, несмотря на то что солнце закатилось, прохладнее не стало. Совсем наоборот. Воздух между вершин тяжелый. Я все еще обливаюсь потом. Ярость, скорбь и любопытство гонят меня вперед. Запрещаю себе думать о том, что поступила легкомысленно, что не стоило в это соваться одной. Когда сегодня днем в долине я вышла из автобуса, то, в общем, ожидала, что прямо на остановке познакомлюсь с какой-нибудь группой и мы вместе сможем преодолеть путь до отборочного лагеря от «Transnational Youth Foundation»^[1]. Однако там стояла лишь одна симпатичная спортивного вида брюнетка, доктор Николетта Брунс, которая, улыбаясь, представилась нашим куратором в лагере. После короткого приветствия она объяснила, что первое мое задание — самой добраться до замка. «Самой и вовремя», — подчеркнула Николетта. Я смогу остаться, только если приду вовремя. Мне показалось, что она старше меня в два раза и в два раза спортивнее.

Любой, кто меня знает, и цента не поставил бы на то, что я преодолею эту дистанцию хотя бы до половины, не говоря уже о той точке, где сейчас нахожусь. Но я пройду еще дальше и, если понадобится, сквозь гром и молнии, под градом и через камнепад.

Я огляделась по сторонам и попыталась прибавить шагу, но долго темп не удержала. Когда я уже почти уверилась, что хочу позорно сдаться и подыскать место, где можно переночевать в безопасности, как раз достигла следующего поворота. Сделав еще три шага, я остановилась в полном изумлении. Тропинка переходила в неожиданно широкое, поросшее травой горное плато. В центре его, словно из ничего, вырастало громадное строение. В серебристом сиянии луны оно напоминало угрожающую тень, будто замок только что вывалился сюда из чьего-то кошмарного сна. Мне казалось, что это не здание, а какой-то дышащий организм, зловещая перевернутая медуза, из центра которой в ясное звездное небо вздымаются башенки, словно смертоносные щупальца.

Я неуверенно двинулась вперед. Такой я свою цель — «охотничий замок» — совершенно не представляла. Он выглядел абсолютно заброшенным, нигде ни огонька. И тихо, будто здесь, кроме меня, вообще нет людей. Я же думала, что множество других подростков уже здесь, наверху.

Внезапно что-то громыхнуло. Я вздрогнула, на миг меня охватила паника — звук был похож на взрыв бомбы. Но через секунду я поняла, что это всего лишь фейерверк.

Ракеты несутся в небо, искры брызжут сквозь ночь, окрашивая ее в желтые, зеленые и алые тона, превращаются в звезды, кометы и цветы.

Не знаю, от того ли, что я совершенно вымоталась, или от мысли, что больше никогда не встречу Новый год с мамой, меня это тронуло до слез, я позабыла о боли, голоде и жажде — просто смотрела на небо.

— Добро пожаловать! — басит из темноты приятно теплый мужской голос, до того как погасла последняя ракета.

И тут я слышу необычные монотонные хлопки.

Я отвожу взгляд от неба и смотрю на замок.

Здание, только что утопавшее в кромешной тьме, теперь все светится изнутри, словно ждали только меня. С массивной парадной лестницы, слегка кланяясь, кивает мужчина. В серебряном лунном свете на его точеном лице поблескивают очки. Слева от него стоят Николетта, наш куратор, которая встречала меня в долине, и светленькая девочка примерно моего возраста. Справа два мальчика. Против света можно различить лишь силуэты, но мне бросается в глаза, что один выше другого как минимум на две головы. Они все аплодируют, но не как восторженная публика, которая приветствует фаворита, вырвавшего победу на последних метрах дистанции. Они хлопают как-то несмело, словно они марионетки, которым приказано бить в ладоши.

Я нерешительно ступаю по выщербленной, поросшей сорняками лестнице и поднимаюсь мимо аплодирующих к мужчине в центре.

Когда я оказываюсь напротив, вновь узнаю его лицо: я кликнула на его фотографию, после того как успешно зарегистрировалась на домашней странице этого лагеря — «Transnational Youth Foundation». Доктор Михаэль М. Беккер. Он высокий и стройный, лишь немного сутулится. Его светлые, местами уже с проседью волосы тщательно зачесаны назад, это подчеркивает его высокий лоб. Губы выглядят так, словно левым уголком рта он постоянно слегка улыбается какой-то невинной шутке.

Значит, это главный куратор лагеря. Пока остальные молчат, он радостно и дружелюбно приветствует меня, внимательно осматривает и жестом приглашает войти.

Он ведет меня вглубь замка по мрачному, пугающему коридору, стены которого до середины обложены синей плиткой. Коридор переходит в громадную лестничную клетку, которая даже при таком скудном освещении выглядит впечатляюще. Я с изумлением оглядываюсь. Справа и слева — покрытые коврами лестничные марши с каменными перилами, они ведут к коридорам на верхних этажах. Верхние переходы напоминают мне галереи в монастырях.