Читаем Дом темных загадок полностью

Перед алтарем Себастиан, он удивлен не меньше моего. Или нет, это неверно описывает ситуацию. Этот прекрасный ангел не удивлен, он выглядит так, словно упал прямиком из рая в ад. Словно он столкнулся с привидением. Вспоминаю, что я про него прочитала, и ужасно хочу убежать. Может, он всегда так выглядит, когда намеревается овладеть женщиной? Что он здесь забыл? Но потом я припоминаю, что говорила мне Николетта, — Себастиан вроде бы нашел в этой часовне записи о своих родственниках.

— Привет! — Он несколько раз сухо кашляет, но больше ничего не произносит. Медленно подходит ближе.

Мой взгляд падает на его руки, ищу глазами татуировку между большим и указательным пальцами, но не могу разглядеть. Но я и так знаю, что он довел девушку до самоубийства!

— Что ты здесь делаешь? — говорю я и напрасно ломаю голову, чего бы такого бесхитростного спросить. — Николетта рассказала мне о церковной книге. Хотел еще раз взглянуть на нее?

— Ее больше здесь нет. — Себастиан совершенно растерян, он стоит на месте и, кажется, даже не знает, что ответить. Он подыскивает слова, несколько раз мотает головой. Мне кажется, что он в состоянии шока. Может, он совершает какие-то ужасные вещи, пребывая в некоем трансе?

— Значит, остальные не посылали тебя сюда, так, что ли? — продолжаю невинно щебетать я. — Ты даже не знаешь, что произошло?

Он подходит ближе, нервно оглядываясь. Теперь он стоит почти напротив меня, но избегает смотреть в глаза. Может, он украл что-нибудь из часовни? Что-нибудь из алтаря или саму церковную книгу?

— Застукала меня. — Он поворачивает ладони кверху и старается сохранить самообладание. — Ну, так что же случилось?

— Я поранилась, — объясняю ему. — Когда мы с Филиппом бежали сюда наверх. — Я закусываю губу. Как же глупо сейчас рассказать именно Себастиану, что я не могу передвигаться.

Он склоняется над моей ногой, я внутренне готовлюсь отбиваться, подумываю, что бы мне использовать в качестве оружия, если он окажется слишком назойлив.

— Ого! — протягивает он и качает головой. Себастиан присаживается рядом на лавку, та скрипит под его весом. — Выглядит совсем нехорошо! — Он осторожно дотрагивается до опухшей лодыжки, на ней тем временем проявилась фиолетовая гематома. Вот теперь я могу разглядеть на руке татуировку в виде трех точек, о которой говорил Филипп.

— О, Господи! — шепчет он.

Думаю, с такими эмоциями он погорячился. Моя лодыжка выглядит не так катастрофично.

— Что за безумие! — Он трет лоб, словно у него болит голова или в душе происходит отчаянная борьба.

Я парализована страхом, затаила дыхание и настроилась на самый худший вариант развития событий. В этот миг распахивается дверь часовни.

— Эмма? С тобой все в порядке? — кричит Филипп с порога, и я ужасно рада слышать его голос. Его шлепающие шаги быстро приближаются. И чем ближе они подступают, тем сильнее меняется в лице Себастиан. Я замечаю, как он старается соорудить дружелюбное и удивленное выражение лица, но в глазах мерцает беспокойство, которое я не могу объяснить даже содержанием газетной вырезки.

Наконец передо мной вырастают София, Том и Филипп. Они выглядят так, словно только что вылезли из озера. Вода ручьями течет с их волос, одежда прилипла к телу, а под ногами образовались лужицы.

— Себастиан! Где ж ты был? — спрашивает Филипп. — Мы внизу весь замок обшарили, разыскивая тебя, Николетту и Беккера. Но там нет ни одной живой души. — Он упирает кулаки в бока и задиристо посматривает на Себастиана.

У того на лице появляется обезоруживающая улыбка, и если бы я не видела его всего несколько минут назад, то наверняка купилась бы.

— Так чего ж вы хотите, я же здесь. Беккер с Николеттой, вероятно, уехали после нашего собрания в соседнюю долину, во второй отборочный лагерь у Лохбилерского приюта. Кураторы лагеря должны регулярно сменяться.

— Эмма, как у тебя дела? — интересуется Филипп.

София протискивается ко мне на лавку и достает из рюкзака аптечку первой помощи.

— Я окончила курсы медицинской подготовки. Давайте, я попробую.

— Повезло, что у тебя обувь не на пуговицах, — шепчет мне Филипп, я как раз хочу ему подмигнуть, как вдруг меня осеняет мысль: откуда он это знает? До этого в саду у меня сложилось впечатление, что София не больно-то откровенничает о своих страхах.

— Думаю, выглядит намного хуже, чем есть на самом деле. — София осматривает лодыжку. — Как это произошло? — спрашивает она и испытывающе смотрит в глаза.

— Споткнулась на ровном месте, — фыркаю я, но замечаю, что она сомневается в правдивости моего ответа.

— Я, конечно, не врач. Либо ты растянула связки, либо порвала. Раньше ногу бы загипсовали, но сейчас часто просто ждут, пока все срастется.

— Тогда тебя точно отправят домой, — голос Тома звучит немного злорадно.

Об этом я еще совершенно не думала и чувствую, как все похолодело внутри. В ту же секунду я решаю, что останусь здесь во что бы то ни стало. Я не уеду после всего, что уже выяснила.

— Себастиан, это правда? — спрашиваю я.