Читаем Дом Солнц полностью

– Вообще-то, мне нравятся водопады, – сказала Портулак. – Помнится, видела один в пути… высотой десять километров, из чистого метана. Я стояла под ним и чувствовала исходящий от него холод. Вполне хватило, чтобы дрожать от восторга.

– Вероятно, его давно нет, – с грустью проговорил я. – Они живут недолго – по сравнению с нами.

– Но ты наверняка найдешь водопад даже получше того.

– Буду искать очень тщательно. Путешествуя, я нанес на карту несколько многообещающих рек – там геологические условия способствуют образованию водопадов. Надеюсь вновь побывать в этих местах, вспомнить былое.

– Привези мне воспоминание.

– Обязательно. Жаль только, что ты никогда не увидишь водопады собственными глазами… – Я замолчал, сообразив, что разговор подошел к опасному моменту. – В смысле, мы вместе не увидим.

– Ты же знаешь, что Линия не поощряет запланированные связи, – сказала Портулак, будто требовалось мне об этом напоминать. – Подобные встречи разрушают сам дух случайности и приключений, который хотела вселить в нас Абигейл. Если мы встретимся до следующего сбора, это может произойти исключительно по воле случая.

– Значит, мы никогда не встретимся.

– Скорее всего, никогда.

– Дурацкое правило, верно? Если учесть все, что здесь случилось… И какое нам, собственно, до него дело?

Портулак долго молчала, прежде чем ответить.

– Лихнис, мы традиционалисты. Мы преданы Линии до мозга костей.

Она крепче сжала поручни, глядя, как с расплавленной планеты стремительно взмывает последний из моих водных обитателей, задержавшийся по причине лени, а может, инстинктивного любопытства. Окруженное полем гигантское существо было черным как ночь и гладким, на его брюхе играли медно-красные отблески пожаров. Оно зависло на уровне балкона, всмотрелось в нас одним маленьким глазом – окруженный морщинами, он был до жути похож на человеческий. Затем, сильно ударив хвостом, существо унеслось на орбиту, где уже собрались его сородичи.

– Впрочем, есть кое-что еще, – добавила Портулак.

– О чем ты?

– Наверное, не стоило об этом упоминать… но, возможно, я не слишком благоразумно поступила. Помнишь тот трюк, который я проделала, чтобы проникнуть на корабль Лопуха? Он столь же успешно сработал и с твоим.

– Что ты сделала?

– Ничего серьезного. Просто установила на твоем корабле копию моего полетного плана… для твоего сведения. Чтобы ты всегда знал, где я нахожусь.

– Ты права, – произнес я. – Это было крайне неблагоразумно.

– Я ничего не могла с собой поделать.

– Вряд ли наша встреча была бы уместной.

– Это точно, – энергично кивнула Портулак.

– Но ты все равно будешь придерживаться своего плана?

– Досконально. – Она допила вино и швырнула пустой бокал в пространство.

Я смотрел ему вслед, ожидая короткой вспышки при ударе о пузырь. Но не дождался – Портулак взяла меня за руку и повернула лицом к себе.

– Идем внутрь, Лихнис. Всем хочется услышать, чья нить стала лучшей.

– Не могу поверить, что после всего случившегося это еще кого-то волнует.

– Нельзя недооценивать целительную силу человеческого тщеславия, – глубокомысленно изрекла Портулак. – Кроме того, дело не только в нити. Нужно создать два мемориала: для Лопуха и Овсяницы.

– Когда-нибудь нам потребуется мемориал и для Критмума, – сказал я.

– Думаю, мы постараемся как можно скорее о нем забыть.

– Возможно, он все еще жив. Или его прикончили и заменили двойником, как Лопуха. У меня такое чувство, что с ним еще не покончено. Как и с Великим Деянием.

– Но сейчас мы выиграли сражение. Разве этого мало?

– Тут не поспоришь, – вздохнул я.

– И все же кое-что меня беспокоит, – сказала Портулак. – Мы так никому и не сказали, что моя нить была не совсем настоящей. Рано или поздно об этом узнают.

– Но не сегодня.

– Лихнис… если победительницей окажусь я… что мне делать?

Я изобразил озабоченность, с трудом пряча улыбку:

– Веди себя так, как вел бы себя я. Храни серьезное выражение лица.

– Предлагаешь… просто согласиться? Не очень-то честно, тебе не кажется?

– Совсем нечестно, – кивнул я. – И все же оно того стоит.

Портулак сжала мою руку, и мы направились в зал, где ждали остальные. Под нами первобытный огонь пожирал мою маленькую планету, а высоко над ней собирались стаи водных обитателей, готовясь к долгой миграции.