Читаем Дом психопата полностью

Клейборн в изумлении уставился на него.

— Что вы такое говорите? Дом Бейтса сгорел много лет назад.

— Да, это так. Мы оба это знаем. Но вы не знаете того, что этот дом недавно был отстроен заново.

— Но это невозможно!

Стейнер снова кивнул.

— Отстроен заново в прежнем виде, — сказал он. — Очевидно, кто-то нашел старый альбом с фотографиями, сделанными в различных помещениях дома, и, кроме того, отыскались снимки внешнего вида здания, которыми и руководствовались при реконструкции. Разумеется, воссоздать обстановку в точности невозможно, но, насколько я понимаю, им удалось значительно приблизиться к оригиналу.

Клейборн продолжал молча смотреть на него. Наконец он заговорил шепотом, не скрывая своего изумления:

— Как они могли сделать подобное? И зачем?

Как ни старался Стейнер выдержать его взгляд, это было ему не по силам. Впрочем, теперь это не имело значения, потому что он чувствовал себя летящим вслепую — летящим навстречу беде, навстречу пациенту, которого он должен был защищать, а не травмировать.

И пока это входило в его обязанности, ему следовало бы выбросить из головы всю эту чушь насчет ловушек, слепоты и несчастья. Ему следовало бы держать рот на замке, но теперь было уже слишком поздно. И по правде говоря, это именно то, чего он обещал себе не делать. Пришло время тщательно подбирать слова, очень тщательно.

— Есть одна вполне очевидная причина для реставрации дома Бейтса, — сказал он. — Выгода.

— Уж не хотите ли вы сказать, что кто-то захочет купить этот дом и поселиться в нем? Это же бессмысленно!

— Он построен не для того, чтобы в нем кто-то жил, — возразил Стейнер. — Только для посещений.

— Они не сделают этого. — С голосом Клейборна явно что-то происходило. — Надо быть безумцем, чтобы открыть в таком месте гостиницу!

— Там будет не гостиница. — Стейнер заговорил тише, надеясь, что и Клейборн последует его примеру. — И не мотель.

— Они и его заново отстроили? — Клейборн возвысил голос.

— Только контору и один номер, — ответил Стейнер. — Остальное — всего-навсего стены.

— Тогда из чего же планируется извлекать прибыль?

Стейнер перешел на полушепот.

— Туризм, — сказал он.

— Вы хотите сказать, что они превратили это место в развлечение для туристов?

Стейнер пожал плечами.

— Так мне говорили.

Клейборн подался вперед. Черты его лица были искажены.

— Что они собираются делать — брать с людей деньги, столько-то с человека, чтобы те могли взглянуть на место, в котором совершилось убийство? И гидов пригласят, чтобы те в подробностях рассказывали, где и как это произошло? А семейные скидки будут? А детей будут пускать бесплатно?

— Успокойтесь, — сказал Стейнер. — Все не так плохо.

Но на самом деле все было плохо. Только идиот мог не предвидеть проблемы. Обычно Стейнер противился современной тенденции подменять решение проблем пациента использованием седативных препаратов, но сейчас он был не против того, чтобы пациент немного расслабился.

Клейборн пристально смотрел на него.

— Почему вы не остановили их?

— Думаю, вы знаете ответ на этот вопрос, Адам. Мы находимся в двадцати милях от Фейрвейла. Я не житель города и не имею влияния на дела общины. Что же касается данного вопроса, то, если разобраться, он даже не находится в компетенции властей Фейрвейла. Насколько я понимаю, собственность Бейтса подпадает под юрисдикцию наблюдательного совета округа.

Клейборн продолжал хмуро смотреть на него.

— Вы думаете, я этого не знаю? Могли бы поговорить с Джо Гундерсоном.

Стейнер покачал головой.

— Я не знаю никого с таким именем.

И тем не менее при упоминании этого имени в его сознании тихо прозвенел колокольчик.

— Не говорите ерунды! Все знают Джо Гундерсона. Он главный в этом округе. Мать была у него и просила разрешения, прежде чем начать строить…

На этот раз колокольчик прозвенел громче и отчетливее. Гундерсон, политический лидер округа, лет двадцать назад был знаменит. И уже лет десять как умер.

Стейнер глубоко вздохнул.

— Адам, я хотел бы, чтобы вы очень внимательно меня выслушали.

Но Клейборн не слышал ничего, кроме звуков собственного голоса. Вот только его ли это был голос?

— Меня вам не обдурить. Вы не разговаривали с Гундерсоном потому, что вам, как и всем прочим, наплевать на то, что происходит. Вы и дальше будете позволять им делать все, что угодно, например превратить мотель в карнавал с аттракционами!

— Я уже сказал вам — я ничего не мог сделать…

— Вы наговорили мне много разных вещей про то, кто я такой и что я должен делать. Но я вам больше не верю. Я знаю, кто я.

В голове Стейнера снова прозвенел колокольчик — на этот раз предупреждающе. И звук этого колокольчика изменился так же, как голос Клейборна. И искаженные черты его лица тоже менялись до неузнаваемости.

Стейнер отодвинулся назад вместе со стулом.

— Прекратите, Адам! Успокойтесь, возьмите себя в руки.

— Я знаю, кто я и что я должен делать! — кричал Адам Клейборн.

Но когда он поднялся, Стейнер увидел перед собою лицо не Адама Клейборна. И когда длинные пальцы Клейборна схватили посетителя за горло, то это был не Стейнер, а кто-то другой.