Читаем Дом на горе полностью

Он неторопливо, но обстоятельно, как и всегда, завязал чересседельник, поправил шлею, проверил, прочно ли держатся подковы на копытах лошади. Потом положил в передок телеги охапку свежего сена, сунул банку с колесной мазью.

– Сборы такие, будто мы за сто верст едем! – засмеялся Костя.

– Это не мешает. В дороге всякое может случиться…

Мальчики подъехали к машинному сараю, погрузили на телегу сортировку и тронулись в Почаево.

Дорога шла полем, среди хлебов.

Костя и Паша Кивачев сидели на краю телеги, и граненые, никнущие к земле колосья пшеницы ударяли их по ногам.

Колхозники второй бригады немало потрудились над тем, чтобы вырастить добрые хлеба. Сейчас колосья были тяжелы и полновесны, словно отлиты из бронзы, и ветер, казалось, уже был не в силах пошевельнуть их.

Скоро уборка!.. Как чудесно преобразится тихое поле! Застрекочут жатки, на токах вырастут горы зерна, по дорогам побегут машины, полные пшеницы…

Костя вытянул руку и коснулся усатых, шершавых колосьев. Вид хлебов всегда приводил его в волнение… Потом он спрыгнул с телеги и шагнул в прохладную, густую пшеницу – было приятно ощущать, как колосья щекочут руки, бьются о грудь, тянутся к лицу.

– Паша, хлеба-то какие! Как река в половодье. Море.. До самого горизонта разлилось. Так бы вот и шел и шел!

– Тебе везде море видится… Ты брось пшеницу топтать! – охладил его порыв Паша. – Еще сторож увидит. – Паша оглядел поле, потом сорвал один колосок, вышелушил из него зерна, попробовал их на зуб и с досадой сказал:

– Эх, переспеет хлеб! Что это Марина с уборкой тянет?..

Они долго ехали молча.

Неожиданно среди хлебов замелькали головы людей,

Костя догадался, что это делегация Соколовских колхозников проверяет высоковские поля.

– Давай немного послушаем, – предложил он и, спрыгнул с телеги.

Паша нехотя остановил лошадь.

Делегация по узкой меже выбралась на дорогу. Впереди шел высокий белобородый старик с орденом Ленина и тремя медалями на новеньком пиджаке. Он еще раз зорко вгляделся в посевы, бережно провел рукой по тяжелым колосьям, потом обернулся к Марине:

– Твои труды, молодая?

– Наши… второй бригады, – сказала девушка.

– Да… Ничего не скажешь! – И старик кивнул стриженному под бобрик подростку с карандашом и блок^ потом в руках: – Пиши, Иван… Хлеба отменные, первой категории.

Костя вгляделся в подростка, на груди которого на полосатой ленточке сияла медаль «За трудовую доблесть».

– Паша! – шепнул он. – А ведь это Ваня Воробьев! Он когда-то в нашей школе учился… Узнаешь?

– Как не узнать!.. Ох, и надраил он медальку!

Делегаты сели отдохнуть. Ваня Воробьев, увидев ребят, подошел к ним, поздоровался.

Костя с завистью поглядел на медаль:

– За высокий урожай получил?

– Да, за пшеницу, – ответил Ваня. – С дедом на семенном участке работал. Ему орден Ленина дали, а мне вот это…

– По-большому, значит, живешь?

– Это как? – не понял Ваня.

– Ну, как… считаются с тобой… уважают.

– Это есть… Вот с делегацией от колхоза приехал. Договор проверять. Меня от комсомола назначили.

– Ну и как? – ревниво спросил Костя. – Кто в победителях будет?

– Пока сказать трудно. До конца уборки ждать надо! Но недоделок у вас еще много: с сенокосом запоздали, хлеба в первой бригаде засорены…

– У вас все очень чисто, гладко! – недовольно перебил его Костя.

– Ты погоди! – усмехнулся Ваня. – Мы и достижения замечаем. Здорово у вас вторая бригада работает!.. На большой площади – и такой урожай! Мой дедушка говорит: теперь ваша Марина Балашова на всю область прогремит. На Героя вытянет.

– Ага, признаешь, – обрадовался Костя.

– А вы что, тоже у Балашовой в бригаде работаете?

– Нет… мы пока где придется, – сознался Костя.

– Зря! – пожалел Ваня. – У вашего бригадира есть чему поучиться.

– Наша Марина свое дело понимает, – сказал Костя с достоинством.

– Еще как! Я тут всю ее агротехнику записал! – Ваня открыл испещренный записями блокнот. – Только вот не пойму: в чем она наш колхоз опередила? Та-ак… Глубокая зяблевая вспашка, весеннее боронование… Но это и у нас было…

Ваня листал блокнот, щипал себя за нижнюю пелную губу и, забыв, казалось, про Костю и Пашку, задумчиво рассуждал:

– Яровизация семян, двукратная прополка, три подкормки… Ага! А у нас всего две. Интересно, чем Марина третий раз посевы подкармливала: суперфосфатом или калийной солью? Вы, ребята, не помните?

Костя с Пашей с недоумением переглянулись – откуда им знать?

– «Внесены гранулированные удобрения», – прочел Ваня и вдруг сердито ткнул в блокнот пальцем: – Вот оно! Я ж говорил дедушке: «Давай испытаем, дело верное». А он все выжидал, опасался. А Марина ваша не побоялась, внесла гранулированные удобрения. Вот и прибавка к урожаю!

– А какие это гра…гранулированные? – часто моргая глазами, спросил Паша.

– Вы что, не знаете? –удивился Ваня и охотно принялся объяснять: – Они вроде зернышек, вносятся в почву через сеялку вместе с семенами…

– Слышали мы, – покраснев, сказал Костя и отвернулся в сторону.

– Ну, пока! – спохватился Ваня. – Зовут меня. Сейчас пойдем третью бригаду проверять.

Он сунул ребятам руку и убежал.

Костя с Пашкой сели на телегу и тронули лошадь.