Читаем Дом Червя (ЛП) полностью

Но было бы несправедливо утверждать, что Ях-Вхо ни разу не пожалел о сделке из-за простой брезгливости. Ограничения песчаника начали его раздражать. У Ях-Вхо были свои хитрости с золотом, он мог делать пустотелые фигуры и добавлять вес с помощью точного количества свинца; но с песчаником такое невозможно, и Ях-Вхо считал, что жрецы дали ему меньше, чем стоит такая работа. И их требования к срокам могут быть только вредными для его дела. Кто теперь закончит маленькое изображение Мупа из яшмы? Последователи Тамаша придут за шестью золотыми демонами-слугами, и что они скажут, если увидят своих демонов без глаз? Иконоборцы требовали изготовления своих заказов, но что он мог дать им сейчас? Тускло-оранжевая пыль Стхуда душила его, а бисерный пот на лбу мастера превращался в капли крови. Крошки драгоценного камня сверкали в чёрной бороде Ях-Вхо.

Трижды во время работы он поворачивался и бросал своё долото в головы жрецов, крича, что их скудные опалы не соответствуют масштабу его усилий; и трижды жрецы только улыбались, весело соглашаясь повысить оплату. Они только улыбались, но Ях-Вхо замечал что-то неприятное в их улыбках. И когда он увидел, что они намереваются отвечать на каждое его требование такими же улыбками, он заплакал и стал пророчествовать о гибели.

Через день последние ловкие удары долота завершили работу над этим ненавистным идолом. Ях-Вхо, немного успокоившись от выполнения своей задачи и получения оплаты, накрыл свою скульптуру полотном и отправился в городские пивные, чтобы смыть пыль из своего горла. Жрецы смотрели на него и улыбались.

Чуть позже полуночи трое верховных жрецов и их задушенный товарищ выскользнули из затемнённого храма Стхуда, за которым следила только Луна; и очень осторожно обходя прямоугольники жёлтого света, льющиеся из окон, незаметно добрались до скромной мастерской Ях-Вхо. Через несколько часов вышли только верховные жрецы, они прижимали к своим носам свёрнутые носовые платки.

Когда создатель богов покинул пивные рано утром и вернулся в свою скромную мастерскую, он сначала обнаружил сломанный замок на своём пороге, а затем с тихим скрипом открыл дверь. Он заметил три пары следов от сандалий на полу мастерской, в которой пахло злом. Кто-то снял полотно с ненавистного кумира и попытался скрыть ядовитую, растекающуюся лужу на полу. Три следа вели прочь, но эта зловещая выпуклость под полотном явно напоминала человеческие кости. Очень осторожно большим и указательным пальцами Ях-Вхо приподнял один угол полотна... Затем он зажёг лампу и чуть не уронил её.

Ибо Ях-Вхо знал, что есть что-то очень неправильное в любом изображении из камня, особенно в форме луковицы, когда оно становится мягким и пухлым, чего нельзя ждать от песчаника. Кольцо мясистых розовых рогов вокруг рта идола влажно блестело, и что-то мокрое капало с его шеи. И Ях-Вхо повернулся, чтобы убежать.

Но он был недостаточно быстр, и его слабые, непрекращающиеся крики продолжались несколько минут, в течение которых идол продолжал пожирать его.

ОБ АВТОРЕ

Гари Майерс - уроженец Саут Гейта, Калифорния, где он прожил всю свою жизнь. Он самопровозглашённый пессимист с "обычными сновидениями, что его расстраивает", - удивительно скромная самооценка с учётом его таланта в создании смелой образной фантастики. Он может писать только при солнечном свете и любит прогулки. Другие его интересы включают в себя чтение фантастики для собственного удовольствия и переписывание историй Лорда Дансейни.

Именно открытие фантастических произведений Г.Ф. Лавкрафта побудило мистера Майерса сочинить эпизоды, собранные в "Доме Червя". После их написания он получил награду Британской академии в области искусств от Университета Редлендса. Сонеты Гари Майерса издавались в "Аркхэмском Коллекционере".

Перевод: Алексей Черепанов

Апрель - Август, 2018