Читаем Дом астролога полностью

Я нагибаюсь к мужчине со шприцем в руке, но перед уколом останавливаюсь, чтобы сделать глубокий, успокаивающий вдох.

– Что вы медлите? Скорее! – кричит женщина. – Он умирает.

Я не обращаю внимания на панические вопли. Ошибки из-за суеты обходятся дороже, чем секунды, которые уходят на то, чтобы сосредоточиться. Я открываю глаза и втыкаю шприц в бедро пострадавшего. Нажимаю на поршень и считаю.

– Ничего не помогает, – плачет женщина.

Я выдергиваю пустую иглу и кладу ее на землю. Беру мужчину за запястье и проверяю пульс.

– Это не всегда сразу заметно. Его пульс становится все быстрее и сильнее.

– Это хорошо, правда? – спрашивает Эйми; она наблюдает за мной, ожидая моей команды.

У коттеджа собралась целая толпа. У меня есть зрители.

– Расступитесь! Ему нужен кислород, – авторитетно заявляю я.

Веки мужчины начинают подрагивать. Я наклоняюсь, чтобы объяснить, что у него аллергическая реакция, но я ввела эпинефрин и с ним все будет хорошо. Его пальцы сжимаются вокруг моего запястья.

– Пожалуйста, – шепчу я ему.

Мы проходим через двор к воротам, и, ожидая приезда «скорой», я сообщаю жене пострадавшего кое-какую информацию.

– Врачи «скорой» дадут ему бенадрил, пепсид и внутривенно введут стероиды. Это коктейль от анафилактического шока.

Когда подъезжает машина, я заставляю парамедиков «скорой» записать время, когда был введен эпинефрин, и говорю жене пострадавшего, что ей и его друзьям придется наблюдать за ним в течение четырех-шести часов.

Когда машина «скорой помощи» отъезжает, обитатели коттеджа взрываются аплодисментами. Мне стыдно – больше за них, чем за себя. Это моя работа.

Мы с Эйми выходим на дорожку, но на этот раз решаем вернуться в «Звездную гавань».

– Фарах, ты подарила этому человеку жизнь! – восклицает Эйми. – Прямо здесь. Подарила ему жизнь.

– Я предотвратила развитие полного анафилактического шока.

– А что происходит, если у кого-то наступает полный анафилактический шок?

Я перехожу от технического медицинского анализа к драме, которая Эйми понятна.

– Он может умереть, – говорю я.

– А этот выжил. Потому что ты подарила ему жизнь.

– В лучшем случае спасла ему жизнь.

– Это круто!

Я краснею, моя шея багровеет и горит от стыда.

– Прекрати! – прошу я, мысленно прокручивая произнесенное ею слово.

Она сказала «крутая», прямо как Пэрис Хилтон в 2000-х. Эйми не говорит, что я ей нравлюсь. Или так оно и есть? В ее глазах мелькает огонек, который я не могу отрицать.

– Давай организуем ланч на задней веранде? – предлагает Эйми.

– Я стащила бутылку «Вдовы Клико», – отвечаю я.

Эйми обнимает меня и кладет голову мне на плечо:

– Салат с козьим сыром и шампанское. Вот за это я тебя и люблю.

Я улыбаюсь, больше не испытывая смущения оттого, что вслушиваюсь в ее голос, в ее слова. Я могу просто получать от этого удовольствие, особенно когда фантазия живет в моей голове.

Рини сказала, что транзит подходит к концу, что энергия сменится. Дверь закроется. Мне приходит в голову, что астрологическая практика предсказывает, как что-то действует на нас. Для меня как для врача, человека, играющего в Бога, это чуждая концепция. Но возможно, здесь, в отличие от родильного зала, мне не нужно ничего делать. И будущее, наше с Эйми, где-то на подходе. Мне лишь остается дождаться, когда все сложится само собой.

Или по крайней мере, я должна быть уверена в том, что, когда представится возможность, я начну действовать без колебаний. Как поступила сегодня, как поступаю каждый день. Я слишком много размышляла о неправильности своей любви. Правда в том, что я такая, какая есть. Я человек, который знает, как действовать, когда наступает подходящий момент.

Мы с Фарах заканчиваем ланч, допиваем бутылку шампанского и направляемся с террасы в дом, чтобы проверить, не изменилось ли расписание. Тед, Рик и Иден потягивают коктейли в гостиной. Появляются Адам и Марго. Марго – со скрещенными на груди руками, Адам – с пивом в руке.

– Час назад Фарах спасла чью-то жизнь, – говорю я, чувствуя тепло и легкость от выпитого шампанского.

Тед и Рик задают Фарах по вопросу, уточняя подробности. Вместо бурной реакции, которую я ожидала, Адам молчит, а Марго выглядит встревоженной и переминается с ноги на ногу. Иден молча допивает свой коктейль. В воздухе витает мрачное настроение, и это выводит меня из себя.

– Это было после того, как вы вдвоем разрушили «Поклонение Солнцу», – заявляю я.

Ни Марго, ни Иден не замечают, что я обращаюсь к ним.

– О чем это ты? – вяло интересуется Адам.

– Марго и Иден ушли, не сказав ни слова нам или Рини.

– Я не обязана ни перед кем оправдываться, тем более перед вами, – говорит Иден.

Я разочарованно качаю головой. Так грубо.

– Вам следовало бы извиниться.

В этот момент из своего кабинета выходит Рини:

– Могу я попросить всеобщего внимания, чтобы обсудить изменения в расписании? Сейчас два часа, и у нас как раз подходит время для определения совместимости Фарах и Джо, но Джо еще нет. А Марго и Тед были вчера. Адам и Эйми, вы готовы?

– Я воздержусь, – говорит Адам.

– В самом деле? – уточняет Рини.

– А перенести на завтра можно? – спрашиваю я.