Читаем Дом астролога полностью

Тед едва успевает снять ногу с тормоза, как ворота полностью раздвигаются, и мы видим пышную растительность. Вскоре вдали, словно вырастая из сверкающего океана, появляется белый дом в викторианском стиле. Строение с черными ставнями, черной крышей и круглыми башенками. Рассматривая его в телефоне по дороге на восток, я была слегка разочарована тем, что «Звездная гавань» не окрашена в цвета пасхального яйца – бирюзовый и фиолетовый с солнечно-желтым оттенком, – как некоторые другие дома, которые мы проезжали. Но, по правде говоря, я предпочитаю сочетание черного с белым.

После трех с половиной часов в дороге мои ноги прилипли к кожаному сиденью, но я распахиваю дверцу и выбираюсь из машины. Поднимаю руки над головой и вытягиваюсь во весь рост. Позади нас стоит крошечный коттедж, в котором, вероятно, живет хозяйка.

– Обернись и полюбуйся видом, – говорит Тед.

Ухоженная лужайка простирается на сотни ярдов до сверкающей голубой воды. Вечнозеленые деревья на востоке и западе заслоняют соседей. До далекой береговой линии Коннектикута двадцать три морские мили. Тед обнимает меня за талию, и я прижимаюсь к нему. Кажется, мы единственные люди на земле.

– Здравствуйте, – окликает нас молодая женщина.

Она стоит у парадного входа в дом. Двойные двери сделаны из темного дерева с рельефными стеклянными панелями, на которых выгравирован мотив виноградной лозы. Над ними красуется навес, увитый зеленью. Он еще более потрясающий, чем на фотографиях.

– Рини?

– Да. Ри-ни, сокращенно от Серены, – говорит она.

По телефону я представляла себе чопорную, надменную женщину, которая считает себя «утонченной». И если бы мне пришлось угадывать, я сказала бы, что ей больше моих тридцати семи. Что она намного старше. Опустевшее гнездо. Но реальная Рини выглядит так, будто едва ли может легально покупать алкоголь.

– Добро пожаловать в «Звездную гавань», мистер и миссис Флинн, – говорит она.

Я оформляла заказ, поэтому она думает, что моя фамилия – это и фамилия Теда тоже.

– Пожалуйста, зовите нас Тед и Марго, – прошу я, стараясь держаться непринужденно.

Рини открывает входную дверь и ждет, пока мы не войдем. Мой взгляд поднимается к люстре в виде канделябра, свисающей с двадцатифутового потолка. Под ней находится витая лестница, похожая на нить ДНК. Пол выложен широкой елочкой из светлого дерева. Очень элегантно.

– Здесь чудесно! – восклицаю я.

– Я проведу для вас небольшую экскурсию, а потом вы сможете устраиваться, – говорит Рини.

Мы проходим мимо широкой лестницы слева, а справа – уникальная круглая библиотека, которую я видела в посте на BookTok. Заставленная книгами всех цветов радуги от пола до потолка, она похожа на кондитерскую лавку.

– Тут наверняка понравится Адаму, – говорю я Теду, кивая на стоящие на полке книги моего брата-писателя.

Рини показывает нам классическую белую кухню с забитым продуктами холодильником, а затем величественный кабинет, где пахнет кожей и старыми учебниками.

– Здесь будут проходить приватные астрологические чтения, – объясняет Рини.

Тед заявляет, что его любимое место – игровой зал, потому что там есть бильярд и шаффлборд, а также настоящие игровые автоматы «Мисс Пакман» и «Фроггер».

Я пока не могу выбрать. Каждая комната на втором этаже оформлена в драгоценных тонах: изумрудно-зеленом, рубиново-красном, сапфирово-синем и цитриново-желтом, как в настоящем доме из игры «Клуэдо». Я замечаю, что некоторые окна маленькие и с толстыми стеклами, в то время как другие куда больше, они явно недешевые и без рам. Я спрашиваю Рини о разительном отличии.

– Эти комнаты относятся к самой старой части дома, построенной в тысяча восемьсот девяносто четвертом году, – говорит она. – В этом районе Лонг-Айленда летом бывают бури, а в сезон ураганов – сильные ветры. Сейчас есть более эффективные методы защиты, но тогда у них не было другого выбора, кроме как делать окна поменьше.

Рини ведет нас мимо столовой в еще одну гостиную.

– Ух ты! – восклицаем мы с Тедом в унисон.

Главное украшение «Звездной гавани» – окна от пола до потолка. Создается впечатление, что во время прилива океан может ворваться внутрь.

– Ирония судьбы, не правда ли? Современные штрихи выгодно подчеркивают многовековую красоту природы.

– Это Атлантический океан? – спрашивает Тед.

– Пролив Лонг-Айленд, эстуарий Атлантики, – отвечает Рини. – Может, поднимемся в апартаменты?

Задняя часть дома также может похвастаться двадцатифутовыми потолками, есть там и вторая лестница, встроенная в стену в колониальном стиле, замаскированная.

– Это была лестница для прислуги? – уточняю я.

– Вы же знаете старые дома! – улыбается Рини. – Мы сохранили ее, желая проявить деликатность. Есть ли что-нибудь более неприглядное, чем тележка для уборки, загораживающая вашу комнату? Здесь вы этого не увидите.

Мы следуем за Рини к парадной лестнице в передней части дома. Я провожу рукой по гладкому мореному дереву. Наверху мы оказываемся на роскошном кремовом ковре.

– Я устрою вас в номере «Близнецы», – говорит Рини. – Уверяю вас, он лучший в доме.