Читаем Дом астролога полностью

Она взяла у меня бокал с пивом и покачала головой, утверждая, что я ошибаюсь в своих мыслях и чувствах.

– Я могу помочь вам назвать это.

– Хорошо. – Я махнул бармену. – Давайте нальем пива и вам.

Эйми вернула мне полупустой бокал со словами:

– Значит так: вы глубоко заинтригованы.

– Давайте погуглим, чтобы убедиться, что это именно то слово, – предложил я.

– О, это именно то слово.

– «Интриговать, – прочитал я в телефоне. – Первое: вызывать любопытство или интерес; очаровывать. Синонимы: дразнить, поглощать, очаровывать, пленять. Антоним: скучать».

– Точно, – согласилась она.

– Но подождите, есть и второе определение, – сказал я.

– Давайте послушаем.

Бармен принес ей пиво, и она сразу отпила.

– Итак, «интриговать, второе: строить тайные планы, намереваясь сделать что-то незаконное с кем-то».

Эйми улыбнулась мне:

– Не лгите. Именно это вы и почувствовали.

Я откинул голову и разразился смехом, который копился с тех пор, как она сказала, что играла в баскетбол в начальной школе. Она улыбнулась еще шире.

– И это. – Ее глаза сверкнули в тусклом освещении бара. – Вот этот смех.

– И что же это? – спросил я.

– Это любовь, – ответила она.

В тот вечер я не поверил ей, но меня очаровал ее необычный комментарий. В итоге она оказалась права на все сто процентов. Я влюбился в нее во время того самого первого обмена репликами. Только спустя годы я понял почему. Эйми могущественнее меня. Мир не прогибается под нее; скорее, она заставляет его делать то, что ей нужно. Никто из таких могущественных людей никогда не выбирал меня.

Но ее власть надо мной слабеет.

Когда я выхожу из душа, Эйми ждет меня на кровати. Я быстро одеваюсь, не обращая внимания на выражение ее лица, умоляющего об объятиях.

– Я собираюсь вернуться к работе. – Я беру свой ноутбук и записную книжку.

– О, ладно, удачи, – произносит она, раскидывая волосы по подушке.

Эйми считает, что именно благодаря ей я добился успеха и популярности. Это она предложила мне начать писать романы о любви. «Почему бы тебе не сделать главной героиней девушку вроде меня? – пошутила она после особенно жесткого отказа агента. – Ты безнадежный романтик».

Да, именно ее предложение заставило меня поглощать все подряд – от современных любовных романов с эротическим подтекстом до «долго и счастливо» для несимпатичных женщин, но читать все это я начал только потому, что в моем творчестве наметилась некая пауза. Однако, признаюсь, я был очарован всем этим разнообразием. И впечатлен. Я просто не знал, сколько мастерства вложено в эти милые истории, сколько существует поджанров, сколько нюансов дополняют теперь базовые сценарии. В магистратуре мы не уделяли внимания подобного рода литературе, а она оказалась весьма интересной. И можно сказать, вкусной.

Когда я начал писать в этом жанре, все детали моего прошлого встали на свои места. Я переписывал трагедию собственной жизни, начиная с раннего детства. Когда-то психотерапевт сказал бабушке, что для меня это лучший способ примириться со смертью моих родителей. Чтобы убить отца, как дракона, которого я в нем видел. Чтобы спасти свою мать, которая умерла, и сестру, которая уже никогда не будет прежней. Я писал, чтобы дать им новую жизнь, которой мы все заслуживаем. Так я строил свою писательскую карьеру.

Эйми была моей музой, но те времена прошли. Она не читала мою последнюю опубликованную книгу и не спрашивала о том, над чем я работаю сейчас. Когда-то Эйми была моей первой читательницей, и я ценил ее весьма уместные замечания. Она помогала мне латать сюжетные дыры, улучшала сексуальные сцены так, что они не только возбуждали, но и развивали сюжет. Эйми сделала частью своей работы создание контента в нашей реальной жизни, который стал благодатной почвой для моих романов.

Пока этот творческий колодец не иссяк. Нет, это неточная метафора. Эйми построила плотину. Она стала отводить всю воду нашим девочкам, а я остался лежать на дне обмелевшего русла. Она выделяла мне самый минимум, чтобы я не умер от обезвоживания. Именно об этом и шла речь в сцене в нашем номере. Впервые почти за год у нас был секс.

Она думает, что секс за один раз все исправит? А где же близость? Где душевный вклад? Если она хочет, чтобы ее простили за то, что она закрыла глаза после рождения ребенка, потребуется нечто большее, чем прыжки на кровати. Больше, чем секс на ее условиях, возможный только потому, что девочек здесь нет. Это не настоящая жизнь. И это не настоящая любовь.

Я беру банку пива из забитого до отказа холодильника и прохаживаюсь по дому в поисках библиотеки, о которой упоминала Марго, но виды за окнами отвлекают меня. Солнце огромное и круглое, оно плавает над водой. Небо пылает оранжевым и розовым. Я оставляю ноутбук и записную книжку на столе в столовой и открываю французское окно. Снаружи воздух пахнет морем и свежестью. Я иду к причалу под стрекот ранних сверчков, подбираю брошенную чайкой раковину моллюска и пускаю ее по темной воде.