Читаем Дом полностью

Мать бы сказала, что это знак, и Пэтти скорее всего не стала бы с ней спорить. Хьюб, конечно, поднял бы ее на смех, услышав такое, высмеял бы и ее, и мать, и все их семейство, посоветовал бы вернуться в двадцатый век, но Хьюб знает гораздо меньше, чем ему кажется. Наука может объяснить многое, но многое она объяснить не может, и Пэтти была не настолько ограниченна, чтобы автоматически отметать все, что противоречит ее сложившимся представлениям.

Она пристально посмотрела на ворону, усевшуюся на мусорном баке. Ворона столь же пристально посмотрела в ответ и моргнула.

Она появилась, когда Пэтти вышла повесить стираное белье на веревку - самая крупная ворона, которую ей когда-либо приходилось видеть, - и не улетела при ее приближении, а продолжала сидеть и наблюдать, как она развешивала трусы, носки, полотенца. Она шуганула ее, даже топнула ногой и сделала угрожающее движение, но ворона не испугалась. Похоже, ворона понимала, что ей ничего не угрожает, и не собиралась менять свои планы, не собиралась никуда улетать прежде, чем исполнит то, что намеревалась исполнить.

Пэтти не понимала, что бы это могло значить, но не могла отделаться от мысли, что черная птица пытается предупредить ее, что она оказалась здесь специально, чтобы передать нечто важное, и ей оставалось только догадаться, что именно.

Жаль, что матери нет рядом.

Пэтти еще несколько секунд пристально глядела на ворону, после чего пошла мимо нее к дому. Надо позвонить матери. Совершенно верно. Надо описать ей ворону, восстановить в точности последовательность событий. Может быть, мать сможет сообразить, что бы это значило.

Ворона каркнула, когда Пэтти вошла в дом. И два раза подряд - в тот момент, когда она сняла трубку телефона, стоявшего на кухне.

Теперь она пожалела, что и Хьюба нет рядом. Он попытался бы каким-нибудь хитрым образом объяснить точное совпадение по времени вороньих криков и последних поступков, хотя Пэтти сомневалась, что даже ему удалось бы установить тут какую-нибудь логическую связь.

Линия была занята. В тот момент, когда Пэтти положила трубку, послышался еще один короткий крик вороны. Она открыла заднюю дверь проверить, на месте ли птица, но не увидела ее. Пэтти вышла на крыльцо, торопливо обежала вокруг дома - вороны нигде не было. Ни на крыше, ни на крыльце, ни на земле, ни на окрестных деревьях. В небе вообще не было ни одной птицы. Словно они все вдруг испарились.

Она поднялась по ступенькам парадного крыльца и еще раз оглянулась. Вдали вздымался Тетонский горный массив; его пики, покрытые вечными снегами, сливались с блеклым, почти белым осенним небом. Прямо от дома начиналось пастбище, за ним простирались обширные луга, густо поросшие высокой, бурой, местами уже пожухлой травой. Луга уходили вдаль, постепенно поднимаясь выше и незаметно переходя в лесистые склоны холмов.

Она взглянула направо, мимо гаража, расположенного по соседству с домом, но над проезжей дорогой не висело ни единого облачка пыли.

Хоть бы Хьюб побыстрее возвращался! Ему надо было съездить в город за кофе и хлебной мукой, но что-то он уж очень долго этим занимается. Хоть бы мотор снова не сломался! Меньше всего им сейчас нужен очередной счет от автомеханика. Они и так с июля расплачиваются за водяной насос. Если еще что-нибудь сломается, они просто не справятся. Тем более в преддверии зимы.

Пэтти вошла в дом, автоматически обтерев подошвы туфель о специальную решетку, хотя и не ступала ни по какой грязи. Он прошла в гостиную, где на маленьком дубовом столике рядом с диваном стоял еще один телефонный аппарат, и уже собралась набрать номер матери, как краем глаза сквозь сетчатую дверь заметила снаружи какое-то движение. Она медленно положила трубку на рычаг и вернулась к порогу.

Ей было видно, как они спускаются с гор. Многие дюжины. Они напоминали небольшую армию, скатывающуюся с холмов на луга.

Маленькая армия.

Поскольку все бегущие были ростом с ребенка. Это было видно даже отсюда. Только это были не дети. Что-то в строении тел, в том, как они двигались, указывало ей на то, что они старше.

Гораздо старше.

Они достигли границы высокой травы и исчезли в ней; теперь были видны только волны, словно от узкой полосы ветра, бегущей по середине луга.

Кто это? Гномы? Эльфы? Во всяком случае, нечто сверхъестественное. Не карлики, не лилипуты, не дети. Даже с такого расстояния была видна их странность, их чуждость. Это были не люди.

Она следила за волнами, раскачивающими высокие травы. Узкий поток стремился прямо к ее дому. Она не сделала пока попытки бежать и вдруг поняла, что боится не так сильно, как следовало бы.

Но все изменилось.

Трава на краю пастбища разметалась, и они выскочили на открытое пространство. Каждый сжимал в руке оружие - бейсбольные биты, на которые были насажены черепа, копыта или кости животных. Выглядели они как раскрашенные клоуны: красные носы, белые лица, яркие губы, волосы всех цветов радуги.

Только она не была уверена, что это раскраска.