Читаем Дом полностью

– А девушка у вас есть?

– Есть… Точнее – мы расстались. Так что теперь нет.

Супруга Петра не стала расспрашивать меня – почему мы расстались. Она лишь сказала, что я обязательно найду себе ту – расставание с которой будет немыслимым. Петр сходил на кухню за вином. После нескольких рюмок беседа стала более непринужденной. Как такое простое сочетание химических веществ, в данном случае являющееся продуктом брожения обычного винограда, с невероятной легкостью переключает человека в несвойственный ему режим. Впрочем, переключать требовалось меня. Мои собеседники изначально умели существовать в обоих режимах без дополнительного катализатора.

Леонид рассказал мне – где они, прошлой зимой, побывали с супругой. В ноябре прошлого года, после успешного завершения Петром одного из проектов, они уехали в Непал. Изначально, они планировали обычный туризм, но затем, по обоюдному согласию, решили покорить одну из близлежащих вершин. Набрать команду было не сложно. Местные жители, за определенную плату, добродушно согласились составить супругам компанию. Профессиональных гидов нанимать не стали. Со слов Петра, так было гораздо интереснее и предполагало более живое общение при восхождении. Вершина была не из простых, но Петр с супругой любили трудности и любили риск. Леонид в красках описывал каждый пройденный ими километр.

– Знаешь, под конец казалось, что мы погорячились с выбором для первого восхождения подобной вершины, но тем больше в нас загорался азарт и желание сделать это. Последний километр я плохо помню. Из-за кислородного голодания голова постоянно кружилась, не скажу, что местным было легко, но внешних проявлений данного синдрома я не отмечал. В итоге – новый год мы встретили уже спускаясь с горы. Подобные вылазки из собственного ареала бытности многое дают, как для тела, так и для разума.

Петр отечески похлопал меня по плечу.

– А ты где успел побывать?

– Я был там же. Недолгий период – пару дней, с родителями. Но, я лишь смотрел на вершину снизу вверх. Красиво – нечего сказать. Снежный исполин покрытый туманной дымкой. Будто сама природа смотрит тебе в глаза всем своим величием. Знаешь, бывает – ты пытаешься поймать незримую эфирную суть, какую то основу происходящего, чтобы уже никогда ее не отпускать и идти с ней вместе туда, куда она укажет путь. Подняться я не решился, да и не с кем было это сделать. Через два дня мы уехали.

Петр внимательно выслушал меня.

– И как успехи в поисках сути?

– Пока все тщетно…

Петр переглянулся с супругой и они едва заметно улыбнулись. Дабы не пускаться в еще более глубокие рассуждения – я решил переместить акцент беседы с моих личных демонов на жизнь Петра.

– Как же ты смог столь прекрасно устроить все в своей жизни?

Петр сделал серьезное лицо, повел взглядом, но затем абсолютно ясными глазами посмотрел на меня.

– Это все труд и стремление. Если долгое время усердно работать, не думая о победах и поражениях, в какой-то момент ты удивишься тому результату, которого удалось достичь. Самое главное – не пребывать в этом состоянии эйфории. Отметил для себя некоторую референтную точку и двинулся дальше.

Я сидел и жевал мясной стейк. С годами во мне сформировалась гадкая привычка – находить загвоздки даже в самых радостных и прекрасных моментах жизни. Я не мог в полную силу порадоваться нашей встрече. Я смотрел на его успехи, на его дом, на его прекрасную жену и думал – ведь сколько не старайся, сколько не тянись к свету, все это пройдет и человек никогда в полной мере не сможет вкусить жизнь. Никогда не сможет напиться ею до конца. Он всегда будет "не до". Конечно – путь самосовершенствования и путь самопостижения – это прекрасно, но, сколько бы не был умен и мудр человек – он все потеряет и не оставит за чертой ничего. Я улыбнулся и отложил вилку.

– А ты когда-нибудь думал, что все это закончится?

Он осекся. Посмотрел на меня, потом на супругу, сложил руки домиком у подбородка и задумчиво закусил губу.

– Думал. Но ведь я же здесь – значит на это была воля кого то, кто выше меня. В те редкие минуты когда я об этом думаю – я останавливаюсь здесь.

Я хмыкнул.

– А как думаешь – что дальше?

– В смысле?

– Ну, что за последней чертой, что нас ждет?

Обычно люди не вели со мной такие беседы и просто уходили от разговора. Но Петр, будучи обогащен златом академических знаний и активной жизненной позицией был не из таких. Мне это очень нравилось в нем. Он не обижался, не смущался, или не демонстрировал этого, а старался вести живой диалог. Старался понять меня и старался, чтобы я его понял. В первых же его словах веяла твердая уверенность в будущем.

– Я думаю, что за последней чертой меня ждет освобождение от предрассудков, освобождение от всего тяжкого и бесполезного, но с сохранением моего собственного я.

– А если там ничего?

– Как это?

– Вечное забвение. А жизнь – это не воля высших сил, а просто закон природы, у которой нет ни замысла, ни цели. Просто закон развития. Например – гравитация – она такая потому, что наш физический мир таков. Она без причины – это просто закон.