Читаем Долина тигров полностью

— А потом уходите отсюда…— Слова давались Идущему-по-Краю Обрыва все тяжелее.— Кулл,— продолжил он чуть слышно.— Больше ни один человек в мире не сможет отыскать нашу долину, кроме тебя. Тебе, единственному из людей, даровано право возвращаться сюда. Знай, какая бы тебе ни потребовалась помощь от тигриного народа — гы ее получишь!

Кулл понимал, что умирающий тигр не нуждается в его ответе. Они с Идущим-по-Краю Обрыва настолько хорошо чувствовали друг друга, что не нуждались в словах.

— Прощай, вождь! — Кулл положил руку на голову тигра.— Я не знаю людей, больше достойных быть вождями, нежели ты.

— Прощай, Крепкий-как-Горы.— Легкая улыбка скользнула по морде Идущего-по-Краю Обрыва.— А я не знаю тигров, больше достойных быть тиграми, чем ты…

— Прощай, отец,— прошептал белый тигренок.

Идущий-по-Краю Обрыва лизнул замершего рядом с ним Легкого-как-Ветер. Глаза его закрылись, дыхание стихло…

На мгновение Куллу показалось, что он видит прозрачную тень могучего красивого тигра, отделившуюся от тела Идущего-по-Краю Обрыва. Мощные мышцы призрачного гиганта напряглись, и он, распахивая пасть в ликующем беззвучном крике, рванулся прямо в небо, чтобы раствориться в лучах заходящего солнца…

Легкий-как-Ветер поднял голову к небу и горестно завыл. Гигантские кошки, одна за другой, подхватывали его вой. Кулл встал на ноги и присоединил свой голос к горестному хору.

Это была самая необычная погребальная церемония в его жизни.

* * *

Идущего-по-Краю Обрыва похоронили прямо в центре равнины. По предложению Кулла, поддержанному Легким-как-Ветер, над вождем тигриного племени был насыпан из огромных камней высокий курган. Тела остальных тигров и людей покоились под двумя меньшими курганами.

Из всего племени людей Долины Тигров уцелело не более трех дюжин мужчин и женщин и примерно вдвое меньшее количество детей. А ведь всего седьмицей ранее это многолюдное племя насчитывало более двух сотен членов!

Хвала Валке, благодаря волшебным водам озера Ааргха все те, кто выжил в бою с кубурхами и Соохом — даже тяжелораненые,— исцелились.

На первом же совете племени Долины Тигров единогласно было решено попросить Кулла возглавить племя. Вадан прекрасно понимал, что не имеет никаких знаний о мире за пределами их долины и не обладает такими выдающимися личными качествами, как Кулл. Юноша вовсе не жаждал власти, главным для него было благополучие всего племени, вернее, его жалких остатков.

— Теперь ты — наш вождь! — радостно сказала юноше Наари.— Мы обустроимся на новом месте, и наше племя станет самым сильным и многочисленным!

— Так и будет.— Хотя атлант вовсе не собирался обзаводиться собственным племенем, сейчас он отвечал за этих людей, судьбу которых определили его поступки.

Возвращаться в покинутую деревню, наверняка уже разоренную зверями, нужды не было. Поэтому, как только были закончены возведение курганов и очистка поля брани от трупов росомах и кубурхов — их просто скинули в глубокую горную расщелину,— Кулл решил увести людей прочь из Долины Тигров.

— Желаю тебе удачи, Легкий-как-Ветер,— сказал Кулл, прощаясь с молодым вождем.

— Пусть ее крылья всегда будут распростерты над тобой, Крепкий-как-Горы,— ответил тигр.— Кто знает, быть может, мы встретимся с тобой вновь…— Он тихонько рыкнул.

— Кто знает…— пожал плечами и человек.— Прощай, да пребудет с тобой расположение вашего Ааргха!

Кулл направился к ожидающим его людям и, ни разу не обернувшись, скрылся в джунглях.

* * *

Путь его нового племени, вождем которого отныне ему предстояло стать, лежал на запад. Он узнавал знакомые места, через которые прошел всего двумя седьмицами раньше. Но узнавали ли его скалы и джунгли? Тогда через них промчался молодой, ищущий приключений и славы юноша. Назад же возвращался мудрый вождь небольшого, но крепкого племени.

И бок о бок с ним шла его Наари. Порой, когда Кулл вглядывался в ее прекрасные золотые глаза, ему казалось, что все произошедшее с ним в Долине Тигров было чудесным и страшным сном. Лишь она — его женщина — была настоящей. Тигры, кубурхи, боги… Все это уже становилось красивой легендой, которую старики, протягивая озябшие руки к жаркому огню, будут рассказывать молодым. И молодые крепкие воины, так же как в свое время Кулл, будут смеяться над их рассказами.

Но в глубине души атлант знал: пройдут зимы, но рано или поздно, его душа услышат знакомый зов — зов джунглей. И тогда, оставив все, он уйдет. Уйдет, чтобы, пройдя тропами Неведомого, вернуться вновь…