Читаем Долина совести полностью

Объявили посадку. Влад оставил недопитый кофе и пристроился в хвост небольшой толпы, ожидающей, пока ее пропустят в самолет. К турникету подошел длинный автобус, корпус его был так низко посажен, что, казалось, он вот-вот коснется брюхом теплого бетона.

Поехали.

Был яркий предполуденный час; справа и слева маячили крылатые силуэты, пестрели эмблемы на косых хвостах. Влад стоял, держась за свисающую с поручня ременную петлю, и смотрел на солнце – высокое тонированное стекло плюс очень темные Владовы очки позволяли глядеть на него, почти не щурясь.

Странно, но он был даже счастлив. Сегодня он оказался абсолютным хозяином каждой своей минуты; у него впереди было два долгих, насыщенных событиями дня.

Он привык быть хозяином своей жизни. Господином, а не постояльцем. Теперь оказалось, что этой жизни может прийти конец – по причинам, не зависящим от Влада. Что другие люди теперь решают, жить ему или не жить; их ненависть направлена против Анжелы, они понятия не имеют, что детский писатель Влад Палий переживет авантюристку от силы на неделю.

Даже если бы они знали это – вряд ли такая малость заставила бы их переменить планы. Возможно, и Влад, будь он на их месте, поступил бы точно так же.

Сознавать это было непросто; когда ключи от твоего дома находятся в чужих грязных руках, а ты лишен возможности поменять замок, когда бегство невозможно – единственным спасением остается выходной, тайм-аут, иллюзия, в которую ты на время переселяешься. Два дня свободы.

…Три часа назад Влад расстался с Богорадом. Они снова сидели в кафе, на этот раз в гостинице, и частный детектив снова ел мороженое, на этот раз клубничное.

– Ей угрожает опасность, – сказал Влад.

– Прежде всего, вам угрожает опасность, – мягко поправил Богорад. – Все ее мужчины мрут.

Влад вздохнул:

– Я жизненно заинтересован в том, чтобы ее не убили. А родственники этого… старого фармацевта, Оскара Снега, вполне могли нанять убийцу, чтобы вернуть потерянное наследство.

– Хм, – пробормотал Богорад. – История с самосвалом действительно темная… Видите ли, господин Палий. Эта женщина оставила за собой такой след, будто слон, извините, в супермаркете. Осколки, трупы. Представляете, сколько народу на нее в обиде? Отец малыша Ярика Дония, всесильный господин Глеб, во всеуслышание обещал удавить ее голыми руками. Дочь и внуки Оскара Снега ненавидят ее. Родственники Егора Елистая, его влиятельные друзья, его бывшая жена, в конце концов… У нее полно врагов! И все, как на подбор, богатые и со связями.

– Скверно, – сказал Влад.

Богорад подался вперед:

– Господин Палий, дело не в ней, а в вас. Все эти месяцы вы ходите по веревочке над пропастью.

– Вы тоже думаете, что она ведьма? – горько спросил Влад.

Богорад оставался серьезным:

– Все, кто имел с ней дело, заканчивали плохо. Ведьма она, или маньячка, или инопланетянка – роли не играет. Я верю в то, что вижу собственными глазами… Она убийца.

Влад молчал, глядя в стол.

Все эти рассуждения следует оставить на потом. Он не судья. Он всего лишь детский писатель, который собирается жить долго… и которому очень хотят в этом помешать.

– Господин Богорад, – сказал он, собравшись с мыслями. – Мне необходимо на два дня отлучиться. Я прошу вас, во-первых, сделать так, чтобы госпожа Анжела Стах пережила эти два дня в целости и сохранности. А во-вторых, попытаться найти человека или людей, которые ей угрожают. Действительно ли это родственники покойного фармацевта?

Богорад выглядел озадаченным:

– Я рискую разорить вас, господин Палий…

– Если она умрет, мне не понадобятся деньги, – со вздохом признался Влад.

И Богорад странно на него посмотрел.

…Самолет оторвался от земли. Разворачиваясь, приподнял одно крыло и опустил другое; Владу всегда жалко было людей, читающих газеты во время взлета. Если человек, взлетая, смотрит в разлинованный типографскими строчками лист – значит, у него в жизни осталось не так много радостей.

Сегодня был исключительно удачный день для путешествия по небу. Земля просматривалась ясно, ни единая тучка не мешала обзору, и даже обычная сизая дымка не была особенно густой. В лучах солнца поблескивали озера – осколки стекла; Влад смотрел вниз, прижавшись лбом к иллюминатору.

Сегодня четверг. До прибытия остался час, да еще час на то, чтобы добраться из аэропорта. Дома ли она? Должна быть дома. Если она в отпуске, или заболела, или увезла детей на экскурсию – значит, в мире нет справедливости, а Влад не мог в это поверить. Он всегда был в глубине души уверен, что справедливость в мире все-таки есть. А значит, она дома; значит, номер у нее не изменился. Значит, она возьмет трубку.

Стюардесса развозила напитки на тележке; Влад взял себе красного вина.

Успеет ли Богорад что-то выяснить за два дня? Нет, конечно. Тем не менее он присмотрит за Анжелой и сделает это лучше, чем на его месте Влад. А может быть – если очень повезет – Богораду удастся предотвратить новое покушение, сесть на хвост исполнителю и вычислить, откуда он, этот хвост, растет…

Ясно же, откуда обычно растут хвосты. Влад ухмыльнулся.