Читаем Долина совести полностью

На всякий случай он перезвонил в литагентскую контору. Да, все идет по плану; первый вариант киносценария готов, рукопись перешлют курьером, поэтому в ближайшую неделю господину Палию не следует никуда исчезать. Да, по сведениям из издательства, планируется увеличить тиражи… Да, пресса работает, как было задумано, неожиданностей нет. Корреспонденты? Не исключено, что кто-то из них захочет проявить инициативу, однако домашний адрес господина Палия содержится в тайне, как и договаривались…

На следующее утро Влад выследил почтальона – и, против обыкновения вступив с ним в разговор, поинтересовался, не он ли оставлял на воротах записку, приклеенную липкой лентой. Почтальон, крайне нелюбезный, заявил, что, во-первых, следить за сохранностью ящика – не его обязанность, во-вторых, уезжая надолго, следует оставлять на почте заявление, и в третьих, никакой записки он не оставлял, а кто оставил – не имеет понятия.

Влад вернулся домой. Побрел в ванную, полез в шкаф, чтобы вытащить свежее полотенце – рука наткнулась на незнакомый предмет. Разинув от неожиданности рот, Влад вытащил из шкафчика прозрачную пластмассовую сумочку, полную шампуней, бальзамов и прочих косметико-гигиенических дамских принадлежностей.

Ну разумеется. Это и есть та «шпилька», за которой возвращалась Анжела.

Что все-таки было в той записке? Превратившейся за несколько недель в покрытый потеками лоскуток?

Настроение Влада, и без того не особо радужное, испортилось еще больше. Он залез под душ и долго стоял, шевеля губами, под горячим дождем.

Пытался думать о тролле.

* * *

Гран-Грэм хотел бы ее утешить, но не знал, чем. То есть можно было, конечно, сказать, что из них троих Дея – самый реальный кандидат на выживание в Долине Совести, потому что даже самобичевание ее – не более чем каприз, через минуту она снова будет весела и самодовольна… Вряд ли это утешение понравилось бы Дее, поэтому тролль молчал.

– Что нас ждет, Грэм? – обеспокоено спросил Философ.

– Долина Совести, – неохотно сказал Грэм.

– Ты бывал там прежде?

– Если бы я бывал там, это было бы заметно. Вы бы, во всяком случае, наверняка обратили внимание.

– Увечья? Какое-нибудь особое клеймо? Почему тот, кто пересек Долину Совести, отличается от других?

– Не обязательно отличается, – сказал Гран-Грэм еще более неохотно. – Некоторые с рождения такие…

– Что ты хочешь сказать?

– Только абсолютно бессовестный, успокоенный и самоуверенный человек может пересечь Долину Совести, – сказал Грэм. – Потому что там, в Долине… как бы это получше объяснить. Если человек способен ощущать свою вину… когда формально он и не виноват вовсе… эта вина материализуется в Долине Совести. Если хоть раз в жизни вам случалось ощутить свою вину перед бездомной собакой, например… в Долине эта собака явится к вам и бросится на вас. Вот так.

Некоторое время Философ рассматривал облако, застилавшее небо над головой Грэма.

– Обычно в сказках бывает иначе. Только тот, кто добр, храбр, умеет сочувствовать…

– Увы, – сказал Грэм…»

* * *

Зазвонил телефон. Влад оторвался от компьютера, протянул руку к трубке:

– Алло…

– Добрый день, – вежливо сказал женский голос, и Влад подумал, что это, наверное, курьер, который везет ему рукопись сценария.

– Добрый день…