Читаем Долина совести полностью

Личная жизнь у обоих не складывалась. Фролу с юных лет хотелось иметь собственный дом, собственную жену и несколько собственных детей – но ему не везло с женщинами; брату не везло тоже. У Соника всегда было много поклонниц, они буквально вешались не него гроздьями, ходили по пятам, пускались во все тяжкие, чтобы его окрутить, выдумывали беременность и даже в самом деле беременели от кого-то – на стороне – и являлись к Сонику с претензиями. Они пытались его шантажировать, подумать только! Поразительно, на какие грязные приемчики способна бессовестная баба в своем стремлении удержать и привязать к себе мужчину!

Соник закончил Художественную академию опять-таки с отличием, однако очень скоро выяснилось, что вкусы экзаменационной комиссии категорически не совпадают со вкусами потенциальных покупателей. Соник был воспитан на классических образцах, в то время как публика требовала чего попроще и покрикливее; Соник не мог продать ничего крупнее карандашного наброска на салфетке (салфетку купил однажды, в ресторане, какой-то иностранец – видимо, человек со вкусом). Фрол, работавший к тому времени администратором в энтомологическом музее, считал своим долгом финансово поддерживать брата – Соник принимал его деньги с благодарностью, чуть ли не со слезами на глазах. Фрол, понимая, что делается у брата на душе, повторял ему по десять раз на дню: только работа! Не стоит ориентироваться на вкусы толпы. Рано или поздно о Сонике заговорят, надо лишь не сдаваться и работать, работать… И не беспокоиться о деньгах.

И Соник работал. Он ложился спать в пять утра, вращался в высших кругах богемы, иногда испытывал удачу в казино, но на каждый крупный выигрыш приходилось по три мелких проигрыша. Жил в мастерской, которую снимал для него Фрол, спал на раскладушке и довольствовался малым. Глядя на его работы, Фрол не сомневался, что признание не за горами – однако устроители престижных выставок почему-то все время отказывали. Разумеется, всегда так трудно протиснуться в тесную группку «своих», сбившихся плечом к плечу и не пропускающих «чужого»…

Однажды поздней весной – братья обсуждали как раз перспективы летнего вояжа, но на него категорически не хватало денег – Соник, против воли Фрола, решил «подхалтурить» и заработать. Взял этюдник и пошел в парк – предлагать прохожим свои услуги портретиста.

Коллеги-рисовальщики встретили его, конкурента, в штыки. Однако день был воскресный, погожий, а потому работы хватало всем; Соник нарисовал щекастую девочку в ядовито-желтой блузке, нарисовал унылую девицу с подобранными «в дульку» волосами. Девице портрет не понравился, она ушла возмущенная, так ничего и не заплатив; Сонику надоело сидеть на раскладном стульчике, он хотел было потихоньку двигаться в направлении ресторана – когда на аллее появилась женщина в оранжевом, как апельсин, платье.

Не заметить ее мог только слепой. Или дальтоник.

Соник, завороженный, проводил ее взглядом; потом сорвался со своего брезентового стульчика, догнал Оранжевую Даму и преградил ей дорогу.

– Что за цвет! – сказал Соник. – Я художник, – он поклонился, прижимая к груди влажную беличью кисточку. – Что за цвет! Я хотел бы написать ваш портрет в этом платье, вы позволите?..

Впрочем, возможно, их знакомство произошло совсем по-другому, в другом месте, при других обстоятельствах… Может быть. Все может быть; Соник рассказывал о ней всякий раз по-разному, и не потому, что хотел обмануть Фрола. Просто он, как истинный художник, уже творил свой миф; как жаль, что прилив вдохновения у талантливых людей порой вызывают не очень-то достойные люди.

Спустя несколько дней Анжела уже жила у Соника в мастерской, на второй раскладушке. То есть спали оба на раскладушках, а любили друг друга – а это случалось чуть ли не каждый час – прямо на полу, на сдвинутых матрасах. Соник хвалился Анжелой, как не хвалился никогда ни школьной золотой медалью, ни кубком студенческой спартакиады, ни новыми роликовыми коньками. Соник навещал ближних и дальних знакомых – ради счастья представить им Анжелу. Соник начал работать в новой для себя манере, раскованно и сумасбродно; работы его по-прежнему не продавались, зато устроители выставок наконец-то снизошли. Видимо, капля по капле и камень долбит – так случилось, что заговор против Соника дал трещину именно в тот момент, когда он был увлечен Анжелой; ей хватило наглости убедить его, что именно она, она явилась причиной успеха. И Соник, к сожалению, поверил!