Читаем Долина солнца (рассказы) полностью

Райан поправил пистолет за поясом и, прихватив винтовку, вышел из-за деревьев на открытую местность, уверенным шагом направляясь к двери черного хода. В это время кто-то подошел к порогу дома, в котором жили работники, и выбросил окурок. Постояв еще немного в дверях, человек было уже собрался уйти обратно в дом, но затем остановился и посмотрел в его сторону. Мэт продолжал идти. Во рту у него пересохло, а сердце дрогнуло и бешенно забилось. Парень, неясный силуэт которого был едва различим в кромешной тьме, постоял у двери еще с минуту, а затем скрылся в доме.

* * *

Мэт Райан подошел к двери черного хода и потянул за щеколду, которая поддалась без труда. Оказавшись в доме, он тихо ступая прокрался по комнате и выскользнул в коридор. Пробравшись в спальню старика, он сперва немного оробел, а затем тихо окликнул хозяина. В ответ - тишина.

Он чиркнул спичкой... комнату осветил огненный язычок дрожащего пламени. Мэт взглянул на старика, который лежал, привалившись к спинке кровати, его фланелевая ночная рубашка была залита кровью, глаза широко открыты, а застывший взгляд устремлен куда-то в пустоту. Они убили Тома Хитча. Подняли руку на беспомощного старика.

Мэт поспешно отступил назад, прислушиваясь к шуму, доносившемуся из дома для работников. Спичка догорела, и он бросил ее на пол, тут же растирая носком сапога.

Где-то за спиной послышался тихий шорох, и он мгновенно обернулся, держа пистолет наготове.

В темноте перед ним неясно вырисовывался старческий силуэт, казавшийся бесформенным и необъятным.

- Это я... Мария. Он велел передать тебе вот это. - Послышался шорох бумаги, и протянув руку, он взял листок. - А теперь уходи... скорее.

Райан бросился к выходу, слыша доносившийся с улицы звук шагов кто-то шел к дому по посыпанной гравием дорожке. Заподозрив неладное, они решили пойти посмотреть, в чем дело. Он вышел на задний двор, когда из-за угла дома возник человек.

- Эй, ты! - парень решительно направился к нему. - А ну, постой...!

Мэт Райан выстрелил в него. Он держал пистолет в низко опущенной руке, и выстрел пришелся как раз в живот. Он слышал, как прогремел ответный выстрел, приглушенный телом поверженного противника.

Райан отправился дальше, но тут где-то совсем рядом зажегся свет, и его отблики коснулись лица человека, распростершегося на земле. Только что он убил Индейца Келли.

Крепко сжимая в руке винтовку, он бросился бежать к деревьям. Вдогонку ему неслись угрозы и проклятия, по двору забегали какие-то люди их темные силуэты были хорошо видны на фоне казавшейся серой земли двора. Обернувшись, он четырежды выстрелил с бедра. Один из преследователей споткнулся и растянулся на земле. Остальные залегли, спасаясь от пуль.

Подбежав к коню, Мэт подхватил поводья и вскочил в седло.

- Едем отсюда! - приказал он, пришпоривая коня, и огромный гнедой опрометью рванулся вперед.

В небе над холмами уже забрезжил серый рассвет, когда он снова выехал к почтовой станции Хэнны. Лошадей нигде поблизости видно не было, и, осмелев, он выехал из-под сени деревьев, направляясь к двери в кухню. Здесь он слез с коня и постучал.

Китти открыла дверь, и он вошел - хмурый и небритый.

- Кофе есть? - спросил Райан. - Мне нужно поговорить с Фредом.

- Вы... они убили его. Герлах и Данн. Они его нашли.

- А ваш отец?

- Он ранен... его ударили по голове.

Мэт глядел на нее, страстно желая почувствовать, что она нуждается в нем. Он достал и принялся разворачивать сложенный листок бумаги, переданный ему Марией.

Мэт Райан: Принимай хозяйство.

Том Хитч.

Эти размашистая подпись и крупный почерк были хорошо знакомы всем в окрестностях Сламберинг-Хиллз.

Итак, дело сделано. Теперь он в ответе за все. Он вспомнил, как старик глядел на него. Хитч прекрасно понимал, что, прояви он хоть мало-мальский интерес к рассказу Райана, то печальная участь постигла бы их обоих. Но теперь дело за ним.

Китти выжидающе смотрела на него.

- Итак, Мэт, теперь ты хозяин Сламберинг-Хиллз.

Хозяин... и в то же время скрывающийся от погони беглец. Единственные его сторонники - старик с разбитой головой и девчонка.

Совсем один... но при оружии.

* * *

Они станут его искать. Прочешут холмы и нагрянут сюда. В прошлый раз Китти смогла одна выбраться отсюда, но в тот раз они слишком торопились поскорее найти его, да и Том Хитч тогда был еще жив. Теперь же все будет иначе.

- Седлай лошадей, - велел он. - Вам с отцом лучше уехать. Поезжайте по хозяйствам, собирайте людей на подмогу.

- А как же ты? - Она глядела на него широко распахнутыми глазами. Мэт, а как же ты?

- Я? Я останусь и буду ждать здесь.

- Но они приедут сюда! Они приедут сюда за тобой.

- А то как же... придется им тогда показать, кто тут хозяин. - Он вдруг весело, по-мальчишески, рассмеялся. - Так что отправляйтесь за помощью. А то мне одному они могут не поверить.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кораблей
100 великих кораблей

«В мире есть три прекрасных зрелища: скачущая лошадь, танцующая женщина и корабль, идущий под всеми парусами», – говорил Оноре де Бальзак. «Судно – единственное человеческое творение, которое удостаивается чести получить при рождении имя собственное. Кому присваивается имя собственное в этом мире? Только тому, кто имеет собственную историю жизни, то есть существу с судьбой, имеющему характер, отличающемуся ото всего другого сущего», – заметил моряк-писатель В.В. Конецкий.Неспроста с древнейших времен и до наших дней с постройкой, наименованием и эксплуатацией кораблей и судов связано много суеверий, религиозных обрядов и традиций. Да и само плавание издавна почиталось как искусство…В очередной книге серии рассказывается о самых прославленных кораблях в истории человечества.

Андрей Николаевич Золотарев , Никита Анатольевич Кузнецов , Борис Владимирович Соломонов

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное