Читаем Долина кукол полностью

В «Долине кукол» нет ничего грязного. Там есть много жестоких глав. Есть насилие и иногда – шок. Но мир шоу-бизнеса – арена жесточайших битв. Каждая звезда – гладиатор наших дней. Осознаете ли вы, что на каждый фильм, каждую бродвейскую постановку, каждого актера или актрису, участвующих в них, приходятся десять тысяч исполнителей, которые пробовались на ту же роль и не прошли? Теперь посмотрим на тех немногих, кому повезло. Нет «Оскара» – и это на всю жизнь. И вечный вопрос: «А что вы сделали за последнее время?» Между двумя актерами нормальные отношения «мужчина – женщина» исключены: оба сражаются за то, чтобы быть первым; вторым нет места в шоу-бизнесе. Допустим, человек, упорно трудясь, дорос до поста президента банка. Он своего добился. Адвокат поднялся к вершинам профессии и возглавил крупную юридическую фирму. Он своего добился. Звезда имеет большой успех в фильме. Она/он своего добилась… в этом фильме. В этом сезоне. Две неудачные картины – и пожалуйте на выход. На арене новый гладиатор. Король умер. Да здравствует король.

В этом бизнесе каждая свечка на именинном пироге – гвоздь в крышку гроба женщины-звезды. Мы живем в век молодости. Мы живем в мире кино, где женщина за тридцать уже старушка.

Это жестоко. Это шокирует. И это правда. О чем я и пишу в «Долине кукол». Да, жестоко, возмутительно, нечестно – но не грязно!

Вы спросите: если все так, почему столько девушек слетается в Калифорнию, питая большие надежды? Они приезжают каждый год, молодые красавицы c красивой речью, поставленной преподавателями актерского мастерства. Половина из них в итоге делает карьеру официантки c голой грудью. Половина оказывается в «Долине кукол».

Таковы профессиональные издержки шоу-бизнеса. Аквалангист знает, что может нарваться на акулу и потерять ногу. Но аквалангистов становится все больше и больше. Парашютист знает, что однажды его парашют может не раскрыться, однако парашютисты у нас есть. Профессиональный футболист знает, что может сломать позвоночник или ногу, потерять зубы и даже травмировать мозг. И все же каждый год красивые молодые люди бьются за почетное право войти в число профессионалов.

Возможно, во всем, что дает шанс добраться до вершины, таится и своя опасность. Возможно, стоит рискнуть и подняться на вершину Эвереста. Девяносто девять процентов взвешивает шансы и решает остаться внизу. И слава богу. Нам нужны матери, учителя и замечательные полезные граждане. Они и образуют нашу истинную цивилизацию. А что же c оставшимся одним процентом? С улыбчивым мальчиком, ставшим президентом и погибшим в Техасе от снайперской пули, пущенной c невероятного расстояния? С действующим президентом, вынужденным мириться c комментариями по поводу каждого шага членов его семьи и обязанного показать миру операцию на своем желчном пузыре во избежание хаоса на бирже? Страх сердечного приступа вызвал бы всеобщую панику. Желчный пузырь… Ладно, едем дальше. Кинозвезда, сегодня вознесенная до небес, завтра вынуждена терпеть оскорбления от фанатов, считающих ее своей собственностью.

Если ты пишешь о войне, нельзя просто писать о красивых мундирах, барабанной дроби, победах. Там есть и грязь, и дерьмо, и ампутации, и гангрена. Уродливо, омерзительно – но правда.

И я написала «Долину кукол» – о том, что такое для женщины достичь вершины Эвереста в шоу-бизнесе. Не все женщины обнаруживают там Долину кукол. Не всех президентов убивают. Но нескольких мы потеряли.

Да, конечно, «Долина кукол» – роман. Стало быть, вымысел. Но хороший вымысел содержит правду. А правду не всегда подают в красивых упаковках. Мои гладиаторы в «Долине кукол» – люди, а не супермены или супервумены. У них есть недостатки, слабости. Некоторые погибают в бою или получают увечья, и я показываю миру кровь этих битв. Вот так обстоят дела. Вот так я это вижу. Грубо – да. Жестоко – и не сомневайтесь. Но не грязно…

* * *