Читаем Доля Ангелов полностью

Когда он очередной раз замолчал, она перевела на него взгляд, изучая его профиль. Он действительно был красивым мужчиной, с отточенными чертами лица, его полные губы, выпирающий подбородок, не делали его угловатым. Волосы были густыми, зачесанными набок. С авиаторами, висевшими на открытом воротнике рубашки ручной работы, с двойными пуговицами, он выглядел как игрок в поло, яхтсмен, со старой душой в молодом теле.

— Ты никогда не был таким тихим, — произнесла она, начиная беспокоиться о том, что он собирался ей сообщить. — Так долго не молчал.

— Вот ведь… черт, я не знаю, Джин. Я не знаю, что я здесь делаю.

Она не знала, что заставило ее так поступить (нет, как всегда она обманывала себя), когда протянула руку и положила ему на плечо, тем самым она признавала, что они оба страдают. И ей надоело быть такой гордой. Они оба устали от боевых действий, в которых никто из них не выиграл. Устала… от всего.

И вместо того, чтобы оттолкнуть ее, сказав пару язвительных фраз, Самюэль Ти. развернулся… и она обняла его, он придвинулся ближе, свернувшись, чуть ли не улегся у нее на коленях.

И это было настолько правильным, когда она вычерчивала небольшие круги у него на спине, чувствуя себя комфортно, оттого, что она успокаивала его и ему было хорошо с ней. И да, его тело, которое она изучила вдоль и поперек, с которым она была во многих разных местах и во многих отношениях, было таким же мускулистым и подтянутым.

А сейчас казалось, словно они предназначены друг для друга.

— Что тебя так расстроило? — пробормотала она. — Скажи мне.

Наконец, он выпрямился, проведя ладонями по глазам, отчего она занервничала.

— Самюэль, что происходит?

Он выпятил грудь и выдохнул, сказав:

— Мне необходимо, чтобы ты просто позволила мне это сделать, ладно? Хоть раз в жизни… я не собираюсь сейчас спорить ни о чем… хоть раз в жизни, прошу тебя, просто выслушай. Не перебивай меня и ничего не говори. На самом деле, если ты ничего не скажешь, даже, наверное, будет лучше. Я просто… мне необходимо, чтобы ты выслушала меня, хорошо?

Он взглянул на нее.

— Джин, хорошо?

Внезапно, она осознала, что ее сердце забилось как сумасшедшее, и у нее на спине выступил пот.

— Джин?

— Хорошо. — Она обхватила руками себя за живот. — Ладно.

Он кивнул и поднял ладони кверху.

— Я думаю, что Ричард тебя бьет. — Он остановил ее рукой. — Не отвечай, помнишь. Я догадался, что он тебя бьет, и ты знаешь меня лучше, чем кто-либо. Как ты часто говорила мне, если я что-то решил, то только закон, принятый Конгрессом, способен изменить мое мнение на этот счет, поэтому ты не в состоянии этого сделать.

Джин сосредоточилась на красивых цветах… пытаясь игнорировать тот факт, что ей не хватало воздуха.

— Я думаю, что ты стала носить шарфы, чтобы прикрыть синяки, которые он на тебе оставляет. — Его грудь поднималась и опускалась. — И хотя я могу вполне уверенно сказать, что ты множество раз доводила меня до безумия, но мне ни разу не приходило в голову поднять на тебя руку. Или на любую другую женщину.

Она на секунду закрыла глаза. А потом услышала, как невесело сказала:

— Ты больше мужчина, чем он.

— Дело в том, что я просто… мне необходимо тебе сказать, что мысль о ком-то, мне насрать, кто, бл*дь ударяет, дергает или с размаху налетает на тебя или… о, Боже, я не могу придумать, что еще может быть…

Она никогда не слышала, чтобы он внезапно умолкал, словно сглатывал слезы. Никогда не видела, чтобы этот самоуверенный, сводящий с ума мужчина, казался таким полностью разгромленным.

Самюэль Ти. откашлялся.

— Я знаю, что ты вышла за него замуж, потому что решила, что у твоей семьи нет больше денег и это испугало тебя. В конце концов, кроме богатства в своей жизни, ты ничего и не знала. Ты ничего не умеешь делать. Ты чуть не бросила школу из-за своего ребенка. Ты всю жизнь порхала. Так что да, сама мысль, что ты не можешь сама себя обеспечивать, не подстраховавшись крутым состоянием, кажется очень страшной, я бы сказал может довести до точки, ну ты это не поймешь.

Она было открыла рот.

А потом закрыла.

— На самом деле, я хочу сказать тебе две вещи, — продолжил он. — Первая, я хочу, чтобы ты поняла, что ты достойна лучшего, не потому, что ты Брэдфорд. По правде говоря, неважно, что происходит с деньгами твоей семьи, ты сильная, умная, способная женщина, Джин… до сих пор ты использовала свои способности не в очень выгодном для себя свете, но откровенно говоря, перед тобой и не возникало никаких реальных проблем. Ты была воином без поля боя, Джин. Бойцом без врага, и ты кидалась на все и всех вокруг на протяжении многих лет, пытаясь выплеснуть свою энергию. — Его голос опустился, стал хриплым. — Ну, я хочу направить твою энергию в другое русло. Я хочу, чтобы ты была такой же сильной. Хочу, чтобы ты позаботилась о себе. Защищала себя. У тебя есть люди, которые… у тебя есть друзья, которые тебя любят, которые готовы тебе помочь. Но ты должна сделать первый шаг.

Он замолчал, а Джин почувствовала, как глаза стали пощипывать от слез, и у нее саднило горло, пока она пыталась сглатывать, чтобы не всхлипнуть.