Читаем Доля Ангелов полностью

— Ты знаешь реальную проблему своей сестры?

— У нее их предостаточно. Не хочешь мне подсказать направление на какой сфере ее жизни мне стоит сфокусироваться?

— Проблема с твоей сестрой… — Самюэль Ти. постучал по виску. — Такой же порочный, как и она, но никто не сравнится с ней.

«Тоже самое я чувствую и к своей Лиззи» — мелькнула мысль у Лейна.

Ну, кроме того, что его Лиззи не имела таких недостатков, какие были у его сестры.

— Самюэль, — с грустью прошептал он.

— О, я слышу жалость в твоем голосе.

— С Джин всегда было очень тяжело.

— Как и со мной, мой дорогой друг. Как и со мной. — Адвокат выпрямился в кресле. — Иииии мы спишем этот маленький обмен любезностями, — Самюэль Ти. жестом указал на них двоих, — что я серьезно пьян, просто в жопу. Если ты когда-нибудь напомнишь мне об этом, я все буду отрицать. Я сделаю вид, что не помню, о чем мы вообще говорили. И для меня это будет благословением.

— Вау, ты крепкий орешек, если учесть твое опьянение по шкале равное шести.

— Возможно, я не совсем правильно оцениваю некоторые вещи. — На этой ноте, Самюэль Ти. потянулся к столику и налил себе еще бурбона в хрустальный массивный стакан. — Вернемся к твоей проблеме камер безопасности. Они получат ордер и просмотрят отснятый материал, и более того, они тут же заметят, если что-то было подправлено или отсутствует на пленке. Я советую тебе даже не пытаться чтто-либо предпринимать в этом направлении.

— И все же ты предложил мне умолчать о том, что я нашел на грядке под ивой?

— Разница заключается в том, что если бы ты не вызвал их тогда, они бы никогда об этом не узнали. Если же ты попытаешься что-то вырезать и смонтировать по новой отснятый материал, они увидят это. Одно дело делать вид, будто ты ничего не нашел. И совершенно другое попытаться обмануть, тебе профану в этом вопросе, их ИТ-отдел, с командой идиотов, которые являются членами Anonymous в свое свободное время. (Anonymous — анонимные программисты, которые могут найти все и всех, шарясь по интернету тайком, со скрытым IP-адресом).

Лейн поднялся и подошел к окну. Стекла в окнах были такие же, как и в Истерли, красивые сельхозугодия бугрились вдали разноцветными пятнами, благодаря пузырикам в антикварных стеклянных квадратах.

— Знаешь, — сказал он, — что я чувствовал, когда Эдвард был в Южной Америке в руках этих ублюдков? Я не спал в течение недели. Все то время, когда появилось требование о выкупе, и когда, наконец, его спасли и привезли в Штаты. — Воспоминания прошлого были похожи на это старое стекло, скрывая то, что находилось прямо перед ним. — Когда мы росли, Эдвард всегда защищал нас от отца. Эдвард всегда был главным. Он всегда знал, что нужно сделать. Если бы меня похитили? Он бы пришел и спас меня, если бы мы поменялись ролями. Он бы полетел в джунгли и взял бы в руки мачете, чтобы проложить свой собственный путь ко мне.

— Твой брат был… прости меня…твой брат человек высшего качества.

— Я не мог спать тогда, потому что не мог его спасти. И эта мысль съедала меня живьем.

Наступила тишина, потом Самюэль Ти. заговорил:

— Ты не сможешь спасти его в данной ситуации, Лейн. Если он сделал то, что ты думаешь… и на видео есть доказательства… Ты просто будешь не в состоянии спасти его.

Лейн обернулся через плечо и выругался.

— Мой отец заслужил это, ясно. Мой отец заслужил все это. Ему следовало уже много лет назад прыгнуть или кому-нибудь скинуть с этого чертового моста.

Самюэль Ти. поднял руки ладонями к нему.

— Не думай, что я оправдываю твоего отца. У твоего брата были все оправдания в мире… как в игре «Престолов». Хотя закон Кентукки не оправдывает убийство, но он может попробовать выиграть в этой ситуации. Самооборона засчитывается, как оправдание, если к горлу приставлен нож или пистолет к голове.

— Господи, зачем только нашли этот чертовый палец. Мне хотелось бы закапать его обратно в землю.

Но он не мог подставить Лиззи и Грету под удар. Особенно с Ричардом Пфордом, который вместе с Джин вышел из дома. Этот ублюдок мог продать даже свою мать, если она у него вообще была.

— Знаешь… — лицо Самюэля Ти. приобрело задумчивое, философское выражение. — Что следовало сделать твоему брату — пригласить отца в конюшни Red & Black. А потом пристрелить, как только он переступил бы порог.

— Что прости?