Читаем Долгое прощание полностью

– Ну? – резко спросила она. – Как вы поладили с отцом?

– Блестяще. Он объяснил мне сущность цивилизации. Так, как она выглядит с его точки зрения. Он продвинет ее еще немного дальше. Но цивилизация должна понять, что ей не следует вмешиваться в его личные дела. Если она так поступит, он позвонит по телефону богу и предложит ему написать распоряжение.

– Вы совершенно безнадежны, – сказала Линда.

– Я? Я безнадежен? Уважаемая, посмотрите на своего отца! По сравнению с ним я грудной младенец с голубыми глазами и погремушкой в руке.

Я вышел на улицу. Там меня дожидался Амос в «кадиллаке». Он отвез меня в Голливуд. Я предложил ему доллар, но он не взял. Я посоветовал ему купить стихи Т. С. Элиота, но он сказал, что они у него есть.

Прошла неделя без всяких известий из дома Эдов. Погода стояла жаркая, было душно, и едкий острый дым доходил до Беверли-хилл. С высоты Мулхоланд-драйв было видно, как он тянулся через весь город, подобно низкому облаку. Если попасть в него, то чувствуешь его запах и вкус и глаза начинают гореть. Все проклинали его. Толстые миллионеры переехали в Пасадену, когда фабрика кинопленок отравила их Беверли-хилл. Но и там они лопались от ярости. Что бы ни случилось, во всем виноват был дым. Если канарейка не хотела петь, если запаздывал молочник, если у пекинеса завелись блохи – всему виной был дым. Там, где я жил, дым появлялся рано утром и к вечеру пропадал. Иногда его не было весь день.

В один из таких дней – случилось это в четверг – мне позвонил Роджер.

– Как поживаете? Это говорит Эд.

Судя по его голосу, с ним все было в порядке.

– Неплохо. А как вы?

– К сожалению, трезвый. В трудах, как белка. Нам нужно поговорить. И я полагаю, что должен вам деньги.

– Вот еще!

– Приезжайте к Нам к обеду. Сможете около часа приехать?

– Думаю, смогу. Что поделывает Канди?

– Канди? – удивился Роджер.

Его сознание в тот вечер, наверно, в самом деле отключилось.

– Ах да, он недавно помогал вам затащить меня в постель?

– Да, иногда он полезный парнишка. А как ваша супруга?

– Она вполне здорова. Сегодня уехала в город за покупками.

Мы положили трубки, и я сел во вращающееся кресло. Я должен был спросить Роджера, как у него дела с книгой. Наверно, писателя всегда надо спрашивать, как у него продвигается книга. С другой стороны, можег быть, он сыт по горло такими вопросами.

Через некоторое время раздался другой телефонный звонок. Голос был незнакомый.

– Мое имя Рой Аштерфельт. Меня просил позвонить вам Джордж Питерс.

– Это очень любезно с вашей стороны! Вы тот человек, который видел в Нью-Йорке Терри Ленокса? Тогда он имел фамилию Марстон?..

– Верно. Он был здорово выпивши, но это был он. Обознаться было трудно. Здесь я один раз видел его с женой у Чейзена. Я был там со своим клиентом, который знал их обоих. Имя клиента я, к сожалению, не могу назвать.

– Понимаю. Это не так существенно, я полагаю. Какое тогда у него было имя?

– Подождите минутку… ах, да, Пол Марстон. И кое-что еще может вас заинтересовать. На нем были британские военные знаки различия.

– Так-так. И что дальше?

– Не знаю. Я уехал на Запад. В следующий раз я видел его уже женатым на дочери Харлана Поттера. Но это вы знаете.

– Теперь они оба умерли. Большое спасибо за вашу информацию.

– Не стоит. Рад был вам помочь. Это говорит вам о чем-нибудь?

– Нет, – солгал я. – Я не спрашивал Ленокса о его прошлом. Однажды он сказал мне, что вырос в приюте. А вы не могли все же ошибиться?

– При его седых волосах и лице со шрамом, коллега? Исключено. Я не утверждаю, что не могу забыть лица, но этого забыть нельзя.

– Он вас узнал?

– Может быть, но не подал виду. Вряд ли при таких обстоятельствах. Кроме того, он, наверно, не запомнил меня. Как я уже говорил, тогда, в Нью-Йорке, он был пьян.

Мы обменялись любезностями и положили трубки.

Некоторое время я раздумывал. Шум уличного движения на бульваре был немузыкальным аккомпанементом к моим мыслям. И слишком громким. Летом в жаркую погоду все кажется слишком громким. Я встал, закрыл окно и позвонил лейтенанту Грину в отдел убийств. Он был очень мил.

После обычных вводных фраз я сказал:

– Послушайте, я узнал про Терри Ленокса такое, что меня удивило. Один мой знакомый знал его в Нью-Йорке под другой фамилией. Вы проверяли его военные документы?

– Ничего я не проверял! – горячо ответил Грни. – Эта история закончена, закрыта и опущена с грузом на дно океана. Понимаете?

– На прошлой неделе я провел несколько часов с Харланом Поттером. В доме его дочери в Айдл-Валлей. Если хотите, проверьте.

– Что вы там делали? – едко спросил Грин. – Допустим, я верю вам.

Мы немного поболтали. Меня пригласили туда. Он ценит меня. Между прочим, он сказал, что его дочь была убита выстрелом в голову из маузера калибра 7,65 миллиметров. Модель ППК. Это для вас новость?

– Дальше!

– Пистолет был ее собственный, дорогой мой. Картина немного меняется. Но не поймите меня неправильно. Я не рыскаю по темным углам, и речь идет о личном деле. Где парень получил свое ранение?

Грин молчал. Я слышал, как в отдалении хлопнула Дверь. Затем он тихо сказал: