Читаем Долгое прощание полностью

Роджер действительно лежал там, где она сказала. У него был частый пульс и ненормальное дыхание: Я окликнул его, потормошил и ударил пару раз по щекам. Он что-то пробормотал, но в сознание не пришел.

С трудом удалось усадить его, потом я попытался поднять его на руки, но это оказалось сверх моих сил. Он был тяжелый, как бетонный блок. Я сел рядом с ним на траву, немного отдышался и снова попробовал. Наконец удалось взвалить его на закорки, и я пошел по траве, ориентируясь на свет открытой двери. Мне показалось, будто я прошел до Сиама и обратно. Обе ступеньки на веранду были трехметровой высоты. Я проковылял до кушетки и сбросил его со своей спины. Когда я выпрямился, у меня было чувство, что мой хребет треснул по крайней мере в трех местах.

Эйлин в комнате не было. В этот момент я был так измучен, что меня не интересовало, кто где находится. Я сел, глядя на Роджера, и ждал, когда отдышусь. Затем мой взгляд упал на его голову. Она была в крови, волосы влажные и слиплись от крови.

Потом возле меня появилась Эйлин, она стояла и смотрела на мужа с тем же отсутствующим видом.

– Очень жаль, что я потеряла сознание, – сказала она. – Сама не знаю почему.

– Мне кажется, надо вызвать врача.

– Я звонила по телефону доктору Лорингу. Он мой врач, знаете ли. Он не хотел приезжать.

– Тогда позвоните другому врачу!

– Ах, он все же приедет, – сказала Эйлин. – Не хотел, но приедет.

– Где Канди?

– Сегодня у него выходной. Четверг. Кухарка и Канди по четвергам выходные. В этом районе так принято. Вы сможете уложить его в постель?

– Без помощи не смогу. Лучше принесите ковер или одеяло. Сегодня теплый вечер, но в таких случаях легко подхватить воспаление легких.

Эйлин сказала, что принесет одеяло. Я нашел это ужасно милым с ее стороны, но мысли мои разбегались.

Через четверть часа прибыл доктор Лоринг, с поднятым воротником, в своих очках без оправы и с таким выражением лица, словно его вызвали к больной дворняжке.

Он осмотрел голову Роджера.

– Небольшая резаная рана и несколько царапин, – объявил он. – Никакого сотрясения мозга. Я считаю, что по дыханию можно однозначно истолковать его состояние. – Он протянул руку за шляпой и взял свой чемоданчик. – Держите его в тепле! – напутствовал он. – Можете осторожно промыть ему голову и смыть кровь. Выспится и будет здоров.

– Я не смогу один поднять его по лестнице, доктор, – сказал я.

– Тогда оставьте его здесь!

Лоринг невозмутимо посмотрел на меня.

– Спокойной ночи, миссис Эд! Как вы знаете, я не желаю иметь дела с алкоголиками. И поскольку я приехал, прошу не считать своего супруга моим пациентом. Надеюсь, вы понимаете это.

– Никто не предлагает вам лечить его, – заметил я. – Я прошу вас только помочь мне втащить его в спальню, а там я смогу его раздеть.

– А кто вы, собственно, будете? – ледяным тоном спросил меня Лоринг.

– Моя фамилия Марлоу. Я был здесь восемь дней назад. Ваша жена представила меня вам.

– Интересно, – сказал Лоринг. – Откуда вы знаете мою жену?

– Какое это имеет значение? Я хочу только…

– Меня не интересует, чего вы хотите, – отрезал он.

Лоринг повернулся к Эйлин, чуть поклонился ей и собрался уходить. Я загородил ему путь к двери.

– Один момент, доктор! Видимо, вы очень давно читали тот кусочек прозы, который называют клятвой Гиппократа. Этот человек позвонил мне, а я живу очень далеко. Его голос показался мне очень тревожным, и я поспешил сюда, нарушая дорожные правила Калифорнии. Я нашел его лежащим на земле в саду и дотащил. Можете мне поверить, что он не охапка перьев. Слуги в доме нет, и некому помочь мне перенести Роджера. Что вы скажете на это?

– Уходите с дороги! – проговорил он сквозь зубы, – Или я позвоню в полицию и вызову сюда полицейского. Как академик…

– Как академик вы куча дерьма, – сказал я и дал ему дорогу.

Лоринг покраснел, он задыхался от собственной желчи. Потом он открыл дверь и вышел. Закрывая ее, еще раз посмотрел на меня. Такого злого взгляда и такого злобного лица мне еще не приходилось видеть.

Когда я повернулся, Эйлин смеялась.

– Что здесь смешного? – проворчал я.

– Вы. Вы постоянно бросаете людям в лицо оскорбления. Разве вы не знаете, кто доктор Лоринг?

– Знаю, но я также знаю, что он за человек.

Эйлин взглянула на ручные часы.

– Канди уже должен вернуться домой, – сказала она. – Пойду посмотрю. Его комната позади гаража.

Она вышла в коридор, а я сел и стал глядеть на Роджера. Большой толстый писатель тихо похрапывал. Лицо его покрылось потом, но я накрыл его одеялом. Через минуту или две вернулась Эйлин и привела Канди.

Молодой мексиканец был в черно-белой ковбойке, облегающих парусиновых черных брюках без ремня и черно-белых замшевых ботинках, безукоризненно чистых. Густые черные волосы были гладко причесаны и блестели от бриолина.

– Сеньор! – сказал он с насмешливым поклоном в сторону Роджера.

– Помогите Марлоу отнести мужа наверх, Канди! Он упал и немного поранился. Очень жаль, что приходится вас беспокоить в выходной день.

– Пустяки, сеньора, – ответил по-испански Канди и засмеялся.