Читаем Долгий солнечный день полностью

— Этот участок похож на место, откуда уходил последний модуль, если это вообще были модули, — пояснил Пятый. — Видишь, выемка? Похоже, что оттуда. Дальше… дальше, видимо, была капсуляция, на которой всё и кончилось. Но, зная Бардов, могу предположить…

— Ага, согласен, — тут же кивнул Лин. — Что-то тут должно остаться. Вот только что, и на каком слое?

— Вы про какой слой сейчас? — нахмурился Саб.

— Сеть, — пояснил Лин. — Не стали бы они на эту каменюку табличку ставить с надписью «здесь были парни с гитарами», верно? Но информацию не оставить тоже не могли.

— Даже если предположить, что спаслись все, кто тут был, искин в любом случае никуда деваться не мог, — тихо сказал Пятый.

— Он мог погибнуть, — предположил Саб. — Разве нет?

— Нет, — покачал головой Пятый. — Для того чтобы уничтожить искина, нужно уничтожить всю станцию. Физически. Полностью. А здесь от нее остался изрядный кусок, пусть и в стазисе. Поэтому смею предположить, что искин жив, но в пассиве. Вот что, — он поднял голову. — Я посмотрю. Только лучше отойдите к кораблю, на всякий случай.

— Давай тогда уже вместе, — предложил Лин. — Хоть нагрузку распределим.

— Ну, если для тебя тридцать секунд это нагрузка, то пожалуйста, — Пятый пожал плечами. — Эри, Саб, постойте у корабля. Мы быстро.

* * *

«…унести прочь оставшихся. За нами погоня. Надеюсь, я успею, успею, успею… Они совсем дети, все Наставники мертвы, сгорели в Сети. Дети, подростки, от пятнадцати до шестнадцати лет, первые месяцы обучения… Я должен… Хорошо, я готов. Отчёт. Я, искин учебной регио-станции „Хорус“ в учебном кластере закрытого типа номер в реестре общего кластера 70001, подвергся атаке неизвестного типа, был поврежден, и принял решение о срочном десантировании на планету номер 32844 Белой зоны двадцати шести учеников Академии ББ, начальная стадия. Экипаж станции „Хорус“, как то — двенадцать Безумных Бардов градации от восьми, двадцать Наставников градаций шесть-девять, десять Связующих градаций пять-девять погиб в полном составе при попытке отражения атаки. Уцелела только ученическая группа, для спасения которой я увел „Хорус“ в резервную зону учебного кластера, и осуществляю десантирование, формируя посадочные модули и обеспечение. Я поврежден, ремонту не подлежу. Энергии нет. Связи нет. Нас найдут. Они нас найдут. Надеюсь, я успею…»

Дальше шел внушительный список имен, который делился на два — погибшие и уцелевшие. Еще дальше — последняя запись искина. Очень странная запись, в которой говорилось о «маленьких кораблях, сотне маленьких кораблей, и жалящие иглы, как стая ос, жалящие иглы», на этом запись обрывалась. Пока смотрели, Лин стоял, прищурившись, и до крови кусая губы, Пятый же просто молчал, казалось, он даже дышать перестал, пока они слушали.

— Всеобщий, — произнес Лин, имея в виду язык, на котором была сделана запись и дублирующий ее текст. — Наверное, он все-таки надеялся, что детей спасут.

— Вот почему я обещал Сабу, что не буду пить, а? — беззвучно произнес Пятый. — Ну почему?

— На то и обещания, чтобы нарушать, — Лин тряхнул головой. — Надо будет скинуть это всё Маден, наверное. Через ребят. Может, из родных кто-то в живых остался, по сей день, небось, ищут.

— Ит сказал, что многих ищут, — Пятый опустил голову. — Не одна она такая была, эта станция. И не две. Но это, конечно, за пределом. Учебный кластер. В голове не укладывается. Они же закрытые.

— Значит, открыли, — Лин горько усмехнулся. — Пошли к ребятам, они уже волнуются, наверное.

В этот раз обошлось без кровотечения из носа, да и Саб, когда вернулись в корабль, тут же притащил и обезболивающее, и «ну, так и быть, по сто грамм каждому, но не больше». Расспросов избежать было, конечно, невозможно, поэтому Лин просто адаптировал запись, и показал Эри и Сабу.

— Да уж, — Саб удрученно вздохнул. — Но он поступил правильно. Он их все-таки спас.