Читаем Долгий солнечный день полностью

— Не прибедняйся, — хмыкнул Лин. — И не опрощай. Да, всё верно. Если чисто гипотетически предположить, что где-то неподалеку по какой-то причине разрушалась станция Бардов, она, опять же исключительно в теории, могла дать обломки, но обломки эти будут чем? — он посмотрел на Эри, та пожала плечами. — Базой. И только базой. Я не представляю себе ситуацию, в которой такое может произойти, но синты от станции не уйдут, по сути, они части «тела» искина, и они не возобновляются, а вот база, которую он собой не считает, может пойти в расход.

— Мы представляем себе такую ситуацию, — заметил Ит. — Это возможно.

— Ну… хорошо, — кивнул Лин. — Значит, возможно. Так вот, о чем мы. То, что лежит в овраге или под водой, может быть неплохо обученной базой — вот только каким образом, и зачем ее выкинули, непонятно.

— А если база пробыла со станцией в контакте достаточно долго, она вполне может подобным образом реагировать — потому что отзывается на звук, на вибрацию. На приказ, — продолжил Пятый. — То, что пел хор… оно, конечно, не тянуло на то, что делают Барды, но вполне могло быть фрагментом того, что к станции имело отношение. Какой-то отрывок… чего-то. Например, фрагмент сильно замедленного позывного. Либо… я не знаю, вот честно.

— Чего ты мнешься, — рассердился Лин. — В общем, там валяется какой-то кусок бардовского барахла, на котором построили церковь, и она время от времени всплывает, потому что слышит что-то. Ну и вот, — он пожал плечами. — Версию можно проверить.

— Надеюсь, вы понимаете, что после этого заявления ваша развлекательная прогулка перестает таковой быть? — спросил Фэб. — Это очень серьезно. Потому что у тех, кто здесь погиб — а в гибели их уже можно не сомневаться — могут оставаться родные, друзья, да и другие Барды, думаю, будут не против что-то узнать. Когда мы только начинали говорить на эту тему, речи не шло о станции, и, соответственно, о сохранении достоверной информации о погибших, или об умерших тут Бардах. Но если здесь есть хотя бы фрагменты станции, всё меняется.

— Изначально условие получалось другое, — согласился Ит.

— А ничего, что вы оба врете? — вдруг произнес Саб.

— В смысле? — нахмурился Лин.

— Да не вы, а они оба, — Саб кивнул в сторону визуала связи. — Фэб, хватит. Вы уже давно поняли, что тут кто-то погиб, и что вы собирались делать дальше — на самом деле, а не это вот всё?

Фэб покивал. Лицо его стало вдруг серьезным, уставшим — словно он скинул в мгновение ока маску заинтересованности, и превратился…да в того, кем был на самом деле.

— Мы собирались передать информацию Маден, которая направила бы в этот мир группу, — ответил он. — И группа эта довольно быстро разобралась бы в том, что произошло. И кто тут остался. После происшедшего пропавшими по сей день числятся многие, очень многие. Конечно, я допускал возможность, что вы сумеете что-то найти, но…

— Понятно, — Пятый встал. Кивнул Иту, с горечью посмотрел на Фэба. — Ладно, Лин, пойдем огурцы поливать — раз для другого не годимся. Да, впрочем, давно уже не годимся. Вообще ни для чего. Пока, Ит.

Они вышли с террасы, и скрылись из вида.

— Ну и зачем? — спросила Эри. — Фэб, вот зачем?

— Затем, чтобы стали понимать — надо не рефлексировать, а действовать, — жестко ответил Фэб. — Что надо включаться. Пробовать. Злость — это полезная штука, Эри. Если сейчас хватит сил на то, чтобы рассердиться на нехорошего меня, то хватит и на…

— Ой, да ну, — Эри поморщилась. — Пойду к ним. Не дай бог, Фэб, что он опять напьется, и что-то сделает не то. Зря ты это… вот так. Пока!

Она тоже встала и вышла. Ит, посмотрев на это всё, поднялся, что-то шепнул на ухо Фэбу, и тоже куда-то ушел. Фэб с Сабом остались один на один.

— Что такое? — напрямую спросил Фэб. Саб покачал головой, вздохнул.

— Контакта нет, — ответил он после короткого молчания. — Вроде бы мы что-то делаем, что-то пытаемся, как-то стараемся что-то наладить, даже машину эту чертову завтра забираем, чтобы ехать, на счет прав договорились — а ведь на самом деле, Фэб, это всё… как бы объяснить… рисунок на мокром песке. Мы даже друг другу по сей день не показали свои настоящие лица. Ну, мы с Эри, предположим, друг о друге все-таки знаем хоть что-то, но они… Фэб, это стена. На которой нарисованы какие-то картинки, да. Хорошие, яркие, славные картинки, вот только под картинками бетон и арматура, а то и вовсе гранит. Да, я видел считки, да, я за ними шел, да, я хотел этого, но сейчас я понимаю, что…

— Что именно? — жестко спросил Фэб.

— Что мы все нацепили маски, и играем во что-то, каждый перед каждым, изо всех сил стараемся, чтобы другой не увидел, что у тебя под маской, какой ты настоящий, и что ты такое вообще! — выпалил Саб. — Единственный раз… единственный раз за это время маски слетели, пусть ненадолго, и хоть что-то стало видно, но это очень быстро кончилось.