Читаем Долги Нейтралов. Том 1 полностью

Все эти три дня поместье гудело, как улей. Зинтеровцы большими дружными группами приводили замок в порядок и украшали его. Демоны вызывали своих хилереми, и те, что имели способности к полёту, тщательно вычищали потолок от пыли, грязи и паутины. Другие следом украшали потолок и стены блестящими игрушками и яркими лентами. Нет, Сарефу эти украшения, конечно, были знакомы, но если Адейро в поместье украшал только одну небольшую ель, и иногда — исключительно в приступе хорошего настроения и в качестве исключения — пару еловых веток, украшенных блестящими нитями, клал на полку в своём кабинете.

Здесь же демоны, судя по всему, вознамерились украсить каждый квадратный сантиметр поместья. Даже на двери Сарефа ночью появился узор ярких лент, в которых преобладали тёмно-жёлтый и фиолетовый цвета. Мало того, когда в тот день он вышел за дверь, то раздался громкий хлопок, и ему на голову свалилось огромное количество цветных блестящих кусочков бумаги. Кажется, подобное называлось конфетти. Сареф тогда грозно обернулся, но в комнате никого не было. Хотя, Сареф не сомневался, что из какого-то тайного места на него смотрят зинтерровцы и потешаются над ним. Преисполненный собственного достоинства, Сареф вызвал Системное окно и, использовав Тёмную Фазу, сместился по коридору, оставив дурацкое конфетти возле двери. И, к его удивлению, в этот самый момент сверху снова что-то хлопнуло, и на него свалился новый поток конфетти и мишуры. Мало того — Сареф случайно оказался напротив большого зеркала, и теперь он имел удовольствие созерцать, как у него на голове появился большой блестящий бирюзовый парик.

Сначала он рассердился было, но потом засмеялся. Стоило отдать зинтерровцам должное — они очень точно рассчитали этот розыгрыш. И Сареф, глядя на своё отражение в зеркале, впервые за очень много дней искренне засмеялся. Но… это веселье длилось всего несколько секунд. После чего Сареф имел возможность лично наблюдать, как с его лица не просто сползает — стирается улыбка так, словно её и не было несколько секунд назад. Грустно стряхнув с себя мишуру и конфетти, он побрёл в столовую, завтракать. И в этот самый момент он, вероятно, с помощью Хима, уловил сильную вспышку сожаления. Словно бы те, кто так старательно готовили этот розыгрыш, искренне огорчились тому, что у них не получилось развеселить Сарефа.

Теперь же Сареф, думая о празднике, на который он был приглашён вместе со всеми своими друзьями, морщился, словно от зубной боли. Они будут есть, пить, радоваться, веселиться, и, разумеется, они не обойдут вниманием и Сарефа. И зинтерровцам совершенно неведомо, как Сареф собирается им за это отплатить.

Внезапно дверь его комнаты открылась, и в неё вошла… Кейя. Это было очень странно, девушка в последнее время старательно избегала Сарефа. Да и не только она. Сареф, Бреннер, Эргенаш и Кейя сознательно последние дни держались друг от друга подальше. Словно бы боялись, что если их увидят вместе — то обо всём догадаются. С другой стороны — Эргенаш уже оброс здесь сетью связей и обязательств. Как он будет объясняться с Адральвезом после того, как Сареф исполнит свои обязательства, для него оставалось загадкой. Если уж на то пошло — для Сарефа было удивительно, что Эргенаш до сих пор его не сдал. Вероятно, его будущая сделка с Армендашем была слишком важна… а, возможно, стревлог на примере Адейро очень хорошо усвоил, что Сареф делает с предателями.

Кейя же, закрыв дверь, внезапно вызвала из Системного Инвентаря свою катану и приказала Сарефу:

— Достань свой арбалет!

Сареф за последние дни до того вымотал себя, что у него даже не было сил удивляться или спорить. Он лишь молча вызвал Каезин и по знаку Кейи положил его на пол. Кейя положила свою катану на него, так, чтобы рукоять катаны соприкоснулась с рукоятью арбалета. После этого катана замерцала слабым пламенем, а арбалет — тёмным туманом. Ощущение было такое, словно арбалет и катана узнали друг друга, и они были довольны этой встречей.

— Зачем это? — только и спросил Сареф.

— Особая схемка, недавно придумала, — нетерпеливо ответила Кейя, — теперь, если кому-то захочется нас послушать — я буду точно об этом знать. Сейчас же…

Она оценивающе посмотрела на Сарефа. Тот же, решив не упускать возможности, посмотрел на неё. И, увидев у девушки покрасневшие глаза и мешки под ними, он понял, что она тоже, как минимум, последние двое суток не спала.

— Ну что, жрёшь себя, придурок? — насмешливо спросила она, хотя Сареф даже в своём нынешнем состоянии чувствовал в её словах обречённую горечь, — ты же пришёл сюда, думая, что они такие же конченные, как айоновцы, правильно? А они к нам всем вон как. И что теперь? Взял мой долг на себя, придурок, и теперь не знаешь, что делать, правильно?

— В смысле — я придурок? — Сареф почувствовал отголосок злости, — даже если тебе плевать на меня, а мне на тебя — ты друг Бреннера! И я что, по-твоему, должен был бросить тебя на его милость?