Читаем Долг воина полностью

— Нейр и Темар рассказывали, как его поймали. — Маг покачнулся на цыпочках, пытаясь что-то разглядеть из-за спины более высокого мужчины. Я взял его за локоть, и мы осторожно подвинулись, чтобы лучше видеть.

— Меня вызывали?

Не оказаться в нужный момент под рукой — это пятно для избранного.

Казуел покачал головой, но за шарканьем толпы я не расслышал его шепота. Говорил сьер.

— Тебя поймали внутри этих стен. Ты пришел сюда незваным. Ты ограбил нас, — звучал спокойный голос мессира. — Единственное, что может облегчить твое положение, это выдача сообщника и возвращение украденных вещей.

Руки пленника, закованные в наручники за спиной, дрожали.

— Это никак не возможно, мессир, — хрипло выдавил он, не поднимая головы.

Сьер скептически поднял брови.

— Тогда ты будешь повешен, и твою голову выставят на моей сторожке.

Дрожь пробежала по залу и галерее. Узник резко выпрямился, и цепи его загремели.

— Он может это сделать? — задохнулся Казуел.

— Может, если захочет. Он — сьер.

Но я был так же поражен, как все остальные. Придется спросить Мисталя, когда в последний раз какой-либо Глава Дома использовал свои древние права жизни и смерти, не считаясь с привилегией Собрания утверждать такие приговоры.

— Мы не оскверним святость праздника. Ты будешь повешен в первый день постлета. Аудиенция закончена.

Сьер кивнул, и Столли с Нейром схватили узника за локти. Когда они толкали вора к двери, у всех троих были одинаково ошеломленные лица. Зрители расступились, освобождая дорогу. Потом двери закрылись, и мы услышали бряцание цепей. Шок от приговора прошел, и узник стал бороться против своей участи.

Присягнувшие и избранные быстро ушли, возвращаясь к своим обязанностям, и эсквайры Имени торопливо оставляли палату, желая скорей обсудить этот неожиданный поворот событий. Я стоял и ждал. Эсквайр Камарл смотрел на меня, неудовольствие в его глазах смешивалось с разочарованием. Он молча поманил меня и Казуела и последовал за сьером в незатейливую дверь, спрятанную в панелях за камином. Фрезил с величавой учтивостью проводил в нее Авилу, а Майред сделал то же самое для Темара.

— Пошли, маг, — мрачно сказал я. — Нас вызывают для приватной головомойки.

Дверь вела в кабинет сьера, где вокруг большого стола были расставлены удобные мягкие кресла.

— Пожалуйста, садитесь. Райшед, где ты был? — спросил мессир без предисловий. В его голосе не слышалось злости, впрочем, сьер редко злился.

— У меня есть знакомые, которые могли бы помочь нам найти второго вора, — вежливо ответил я. — Я встретился и рассказал то немногое, что мы знаем, а затем попросил помощи.

Мессир посмотрел на меня немигающим взглядом.

— Тебе пора заново освоиться с жизнью в Тормейле, Райшед. Пожалуйста, используй свою инициативу, чтобы вносить предложения, но когда мы в подобной трясине, обговаривай каждый такой план со мной или Камарлом, прежде чем начать действовать. Избранный у всех на виду, он уже вышел из безымянных рядов присягнувших, и его действия будут замечены. Ты понимаешь?

— Простите, мессир. — Я покорно опустил взгляд.

— Нам нельзя совершать никаких промахов до окончания судебных разбирательств, — прорычал эсквайр Фрезил. — Каждый промах дает нашим противникам средство навредить нам.

— Поэтому того человека повесят? — Вместо твердого заявления у эсквайра Майрсда вышел робкий вопрос.

— Я вижу здесь две возможности. — Сьер погладил патину на бронзовом пресс-папье, изображавшем спящего кота, которое прижимало пачку писем. — Или его подбил на кражу кто-то враждебный нам и Келларину, или его наняли преступники, решившие, что все эти недавние нападения ослабили наш Дом. И в том, и в другом случае казнь вора послужит им ясным ответом.

Авила и Темар неуверенно переглянулись.

— А как насчет украденных артефактов? — осторожно спросила барышня.

Сьер пожал плечами.

— У него есть два дня и две ночи. Возможно, он еще согласится рассказать нам то, что знает.

— Вы отпустите его, если он расскажет? — озабоченно поинтересовался Темар.

— Вряд ли, — усмехнулся Фрезил. — Этот человек должен умереть, и точка.

— Тогда какой у него резон сотрудничать? — резко спросил Темар. — Думаете, он расскажет все в надежде на милосердие Сэдрина?

Майред хотел засмеяться, думая, что Д'Алсеннен говорит несерьезно, но когда понял, что он не шутит, торопливо прикрыл рукой мнимый кашель.

Укоризненно взглянув на младшего сына, сьер повернулся к Темару.

— Мы не можем проявлять слабость, Д'Алсеннен. Мы должны выглядеть уверенными в осуществлении всех прав, какие только у нас есть. Думаю, ты не вполне осознаешь серьезность нашего положения. — Он учтивым жестом пригласил своего брата говорить.

Фрезил нахмурился.