Они с Р. Дж. договорились, что следующим летом будут плавать не в реке, а в Большом пруду, и не будут пить воду из него.

Холод пришел из Канады, став поцелуем смерти для всех цветов, кроме стойких хризантем. Убранные поля стали коричневыми под лучами лимонного солнца. Р. Дж. заплатила Уиллу Райли, чтобы он привез ульи к ней и поставил их в ряд на заднем дворе, между домом и лесом. Разобравшись с ульями, Р. Дж. совершенно забыла о них, углубившись в работу. Ей прислали предупреждение из Центра контроля заболеваний, что один из штаммов гриппа будет особенно заразным и опасным в грядущем году. Несколько недель Тоби приглашала пожилых горожан на прививки. Но вакцина мало помогла, когда началась эпидемия. Внезапно дни Р. Дж. стали очень короткими. Телефон звонил не умолкая. Она прописывала антибиотики тем пациентам, у которых были бактериальные инфекции, всем же остальным велела пить аспирин, много жидкости, не промерзать и побольше спать. Тоби тоже подхватила грипп, но Р. Дж. и Пегги смогли остаться в строю.

— Мы слишком разозлены, чтобы болеть, — сказала Пегги.

Лишь второго ноября Р. Дж. нашла время, чтобы собрать вещи Маркусов.

Казалось, что она прощается не только с Сарой, но и с Дэвидом.

Складывая и упаковывая вещи Сары, Р. Дж. пыталась ни о чем не думать. Если бы она могла укладывать вещи с закрытыми глазами, то тут же закрыла бы их. Набив коробку вещами, она отвезла ее на городскую свалку и положила в бак для Армии спасения.

Она очень долго стояла, разглядывая коллекцию сердечных камней Сары, пыталась решить, что с ними делать. Она не могла отдать их или выкинуть. В конце концов она аккуратно сложила их в коробку и отнесла к машине. Ее гостиная превратилась в выставку минералов. Повсюду стояли подносы с сердечными камнями.

Она выкинула содержимое аптечки Дэвида, яростно запихнула в коробку с мусором клерасил Сары и антигистамин Дэвида. Р. Дж. сердилась на Дэвида за то, что ей приходилось заниматься этим. Она нашла у него на столе письма и сложила их в конверт, не читая. В нижнем выдвижном ящике стола Р. Дж. обнаружила рукопись его книги. Она привезла ее домой и положила на полку в шкафу рядом со старыми шарфами, варежками и красной кепкой, которую она хранила со времен учебы в колледже.

День благодарения Р. Дж. провела на работе, но эпидемия гриппа уже пошла на спад. На следующей неделе она смогла выкроить пару дней, чтобы съездить в Бостон ради важного события. Прошло уже несколько месяцев, как ее отцу исполнилось шестьдесят пять лет, и теперь он покидал пост декана медицинского факультета, который занимал много лет. Его коллеги пригласили Р. Дж. на званый ужин в честь профессора Коула, он должен был состояться в заведении «Юнион-клаб». Очень теплый прием, полный любви, уважения и воспоминаний. Р. Дж. была очень горда.

Отец пригласил ее на завтрак в отель «Ритц».

— Ты в порядке? — спросил он ласково.

Они уже успели обсудить смерть Сары.

— Да, вполне.

— Как ты считаешь, что с ним случилось?

Он задал этот вопрос очень осторожно, опасаясь причинить ей боль, но Р. Дж, уже думала об этом и пришла к выводу, что, возможно, больше никогда не увидит его.

— Уверена, что где-то заливает горе выпивкой.

Она сказала отцу, что погасила треть банковского займа, поручителем которого он выступал, и они с удовольствием сменили тему.

Теперь у профессора Коула появилась возможность написать учебник, что он так давно планировал сделать, а также прочесть несколько лекций в качестве приглашенного профессора в университете Майами.

— У меня во Флориде есть хорошие друзья, и я соскучился по теплу и солнцу, — сказал он, показав кисти рук, пораженные артритом, словно узловатые ветви яблони. Он сказал Р. Дж., что хочет отдать ей виолу да гамба, которая принадлежала его деду.

— Что же я буду с ней делать?

— Ты можешь научиться играть на ней. В последнее время я вообще не играю, а путешествовать хочется налегке.

— Ты мне и скальпель Роба Дж. оставишь? — Ей всегда нравилась эта милая старинная вещица.

Он улыбнулся.

— Скальпель много места не занимает. Его я оставлю у себя. Ты получишь его достаточно скоро.

— Надеюсь на это, — сказала она и привстала, чтобы поцеловать его.

Профессор Коул собирался сдать мебель на склад и предложил Р. Дж. взять все, что ей приглянется.

— Ковер из кабинета, — тут же сказала она.

Он был удивлен. Старый невыразительный бельгийский коврик бежевого цвета, весьма потрепанный и блеклый.

— Возьми лучше Хамадан из гостиной. Он намного лучше, чем этот.

Но у нее уже был хороший персидский ковер, поэтому она хотела получить что-то, напоминавшее об отце. Они вдвоем отправились в его квартиру, скатали ковер и обвязали его веревкой. Несмотря на то что они несли сверток вдвоем, им с трудом удалось спустить его на первый этаж и затолкать в багажник машины Р. Дж. Виола да гамба заняла все заднее сиденье.

Р. Дж. радовалась, что ей достались эти вещи, но ее беспокоило то, что она продолжала наследовать вещи людей, которые были ей дороги.

34

Зимние ночи