Октябрь положил конец гнусу и разрисовал леса богатой палитрой осенних красок. Местные говорили Р. Дж., что это обычная осень, но она им не верила. Однажды, когда наступило бабье лето, они с Дэвидом отправились порыбачить на реку Катамаунт. Он поймал три приличных форели, Р. Дж. тоже поймала две блестящие рыбины. Очистив форель, они обнаружили, что две рыбы были самками, полными икры. Дэвид сохранил икру, чтобы пожарить с яичницей, но Р. Дж. отказалась, так как не любила рыбью икру.

Сидя на берегу реки, она рассказала ему о том, с чем ей приходилось сталкиваться на работе. Она бы ни за что не отважилась рассказать такое коллеге.

Дэвид не улыбался. Он слушал ее с живым интересом, даже с завистью.

— Это написано в Мишне… Знаешь, что это?

— Какая-нибудь священная еврейская книга?

— Это основополагающий труд еврейского права и мысли, составленный восемнадцать веков назад. В нем написано, что когда-то жил на свете раввин по имени Ханина бен Доса, который мог творить чудеса. Он молился перед больными и говорил, что тот умрет, а этот будет жить. И всегда получалось так, как он говорил. Его спросили, откуда он это знает. На что он ответил, что если молитва дается ему легко, то он знает, что его слышат, а если трудно, то он знает, что его не слышат.

Р. Дж. возмутилась:

— Я не молюсь, стоя перед ними.

— Я знаю. Твои предки правильно назвали это. Это Дар.

— Но… что это?

Он пожал плечами:

— Теолог сказал бы о тебе и раввине Ханине, что вы оба слышите послание, предназначенное лишь вам.

— Почему мне? Почему моей семье? И послание от кого? Явно не от твоего ангела смерти.

— Я думаю, что твой отец, вероятно, был прав, когда решил, что это генетический дар, сочетание ментального и биологического восприятия, которое дает тебе дополнительную информацию. Что-то вроде шестого чувства.

Он протянул к ней обе руки.

— Нет. Отстань, — сказала она, поняв, чего он хочет.

Но он терпеливо ждал, пока она не взяла его за руки.

Она ощутила лишь тепло и силу его рук, облегчение и ярость.

— Ты будешь жить вечно.

— Буду, если и ты будешь, — сказал он.

Они разговаривали так, словно были родственными душами. Она не забывала, что он уже пережил большую любовь к жене, которую оплакивал. У нее был Чарли Хэррис, ее возлюбленный, умерший, когда их союз был крепким и прочным. Потом она жила в браке с эгоистичным и незрелым мужчиной. Она продолжала держать Дэвида за руки, не желая отпускать.

24

Новые друзья

Однажды во время приема Р. Дж. позвонила женщина по имени Пенни Кольридж.

— Я сказала ей, что вы заняты с пациентом и перезвоните, — сказала Тоби. — Она повитуха. Сказала, что хотела бы с вами познакомиться.

Р. Дж. перезвонила, как только освободилась. У Пенни Кольридж был приятный голос, но ее возраст было невозможно угадать по телефону. Она сказала, что занимается акушерством в холмах уже четыре года. Ей помогали две другие повитухи — Сьюзан Миллет и Джун Тодман. Р. Дж. пригласила их к себе на ужин в четверг, свой выходной день. Посовещавшись с коллегами, Пенни Кольридж сообщила, что они согласны.

Пенни оказалась приветливой коренастой брюнеткой, на вид ей было лет сорок. Сьюзан Миллет и Джун Тодман выглядели на десять лет старше. Сьюзан начинала седеть, но они с блондинкой Джун были настолько похожи, что их запросто можно было принять за сестер, хотя познакомились они всего несколько лет назад. Джун училась по акушерской программе в Йельском университете. Пенни и Сьюзан были медсестрами-акушерками. Пенни училась в университете Миннесоты, а Сьюзан проходила курс обучения в городе Урбана, штат Иллинойс.

Они выразили радость по поводу того, что в Вудфилде появился врач. Они рассказали Р. Дж., что некоторые беременные женщины с холмов предпочитали, чтобы роды принимал акушер или семейный доктор, поэтому им приходилось ездить в другой город. Другие пациентки выбирали повитух.

— Из мест, где все доктора мужчины, некоторые пациентки приходили к нам, потому что хотели, чтобы роды у них принимала женщина, — сказала Сьюзан. Она улыбнулась Р. Дж. — Теперь, когда у нас есть вы, у них появился больший выбор.

Несколько лет назад акушеры в городах притесняли повитух, видя в них экономических конкурентов.

— Но здесь в холмах доктора нас не беспокоят, — сказала Пенни. — Работы хватает, и они рады, что мы разделяем общую ношу. По закону мы должны получать ежемесячное жалование в клинике или работая с доктором. И хотя повитухи вполне могли бы провести вакуумное извлечение или использовать при родах щипцы, для этого мы обязаны вызывать специалиста.

— Вы сотрудничаете с каким-нибудь гинекологическим отделением? — спросила Джун.

— Нет. Я хотела спросить у вас совета.

— Мы работали с хорошим молодым акушером Грантом Харди, — сказала Сьюзан. — Он умный, имеет широкие взгляды и идеалы. — Она поморщилась. — Думаю, даже слишком высокие идеалы. Он теперь работает с главным врачом государственной службы здравоохранения в Вашингтоне.

— Вы договорились с другим?