Читаем Доктор Коул полностью

Еще до того, как они поженились, Том пытался убедить Р. Дж. совместить занятия юриспруденцией и медициной, что дало бы ей приличный годовой доход. Когда, несмотря на его увещевания, она бросила работу адвоката и полностью сосредоточилась на медицине, он принялся убеждать ее заняться частной практикой в одном из богатых пригородов. Когда они покупали дом, он ворчал, что она могла бы получать в год на двадцать пять процентов больше, если бы занялась частной практикой.

В медовый месяц они поехали на Виргинские острова, провели неделю на одном из них, недалеко от Сент-Томаса. Через два дня после возвращения они начали подыскивать себе дом. На пятый день агент по недвижимости отвез их посмотреть величественный, но обветшавший особняк на Брэттл-стрит в Кембридже.

Р. Дж. осмотрела его без интереса. Он был слишком большим, слишком дорогим, слишком ветхим. К тому же мимо проезжало слишком много транспорта.

— Это безумие.

— Нет, нет, нет, — прошептал он. Она вспомнила, каким красивым он был в тот день: с модно подстриженными светлыми волосами, в отлично сидящем новом костюме. — Это не безумие. — Том Кендрикс уже воображал себе милый дом в георгианском стиле, расположенный в тихом пригороде с невысокими заборами красного кирпича, где гуляли поэты и философы, о которых пишут в учебниках. Чуть дальше по улице стоял шикарный особняк, в котором жил Генри Уодсворт Лонгфелло. За ним располагалась Богословская школа Гарвардского университета.

Том уже стал большим бостонцем, чем его коренные жители. У него появился местный акцент, он шил костюмы только у «Брукс Бразерс». Но на самом деле он был обычным мальчишкой с фермы на Среднем Западе, учился в университете Боулинг Грин, а также в университете штата Огайо. Мысль о том, что он живет по соседству с таким заведением, как Гарвард, что он сам почти его часть, приводила его в восторг.

Этот дом соблазнил его. Фасад красного кирпича с орнаментом, изящные колонны возле дверей, небольшие окна по сторонам от входа и над дверью, кирпичная стена вдоль границы участка.

Она подумала, что он шутит. Когда стало ясно, что он настроен купить этот дом, Р. Дж. разволновалась и попыталась отговорить его:

— Это же очень дорого. Дом и забор нужно серьезно ремонтировать, крыша и фундамент в плачевном состоянии. Даже в буклете агентства открыто сказано, что дому требуется новая печь. Это авантюра, Том.

— Совсем нет. Это дом, в котором будет жить пара успешных врачей. Подтверждение нашей уверенности в себе.

Они откладывали совсем немного денег. Поскольку Р. Дж. получила степень по юриспруденции перед тем, как поступить в медицинский институт, она смогла заработать немного денег, которые позволили ей закончить институт и интернатуру лишь с небольшой задолженностью. А вот Том был в долгах как в шелках. Однако он упрямо спорил, настаивал на покупке дома. Он напомнил ей, что уже начал зарабатывать очень хорошие деньги на должности главного хирурга, убеждал, что они с легкостью смогут купить этот дом, если добавят ее небольшой доход к тому, что получает он. Он повторял это снова и снова.

Это происходило сразу после их свадьбы, когда она была от него без ума. Том был отменным любовником, но не самым лучшим человеком. Однако тогда она этого не знала и слушала его внимательно и с уважением. Наконец она сдалась.

Они потратили кучу денег на отделку дома и обстановку, в том числе на антикварные и почти антикварные вещи. По настоянию Тома купили небольшой рояль, скорее потому, что он хорошо смотрелся в музыкальной комнате, чем потому, что Р. Дж. умела на нем играть. Примерно раз в месяц ее отец заказывал такси до Брэттл-стрит и платил таксисту, чтобы тот заносил в дом его громоздкую виолу да гамба. Отец был рад видеть, что Р. Дж. хорошо устроена, и они исполняли дуэтом длинные и проникновенные музыкальные произведения. Музыка позволяла сгладить множество шероховатостей, которые появились в браке с самого начала. От нее дом казался не таким пустым.

Они с Томом почти всегда ели в городе, потому кухарка была им не нужна. Молчаливая негритянка по имени Беатрикс Джонсон приходила по понедельникам и четвергам, убирала в доме и изредка что-то ломала. За двором следила служба по уходу за ландшафтом. Гости у них бывали редко, пациенты тоже не заглядывали. Единственными предметами, указывавшими на характер деятельности жильцов этого дома, были две деревянные таблички, которые Том прибил на правую створку входных дверей.

Томас Ален Кендрикс, доктор медицины

и

Роберта Дж. Коул, доктор медицины

В то время она называла его Томми.