Читаем Доктор Коул полностью

Это был красивый камень. Его внешний слой был темно-серого цвета, а внутри просматривалась более светлая порода, мерцающая слюдой.

Она знала, кто его здесь оставил. Но был камень подарком или одобрением? Символом примирения? Он был слишком красивым, чтобы служить объявлением войны. Р. Дж. была в этом уверена.

Она с радостью взяла его себе. Внеся камень в дом, она поместила его на видном месте, на каминной полке рядом с медными подсвечниками матери.

Фрэнк Сотби стоял у входа в магазин и прочищал горло.

— Мне кажется, что им обеим не помешало бы повидать врача, доктор Коул. Они живут одни с кучей кошек в квартире над скобяной лавкой. Запах — ух!

— Хотите сказать, ниже по улице? Как так получилось, что я никогда их не видела?

— Ну, потому что они редко выходят на улицу. Одна, мисс Эва Гудхью, ужасно старая, а другая, мисс Хелен Филлипс, племянница Эвы, намного моложе, но, кажется, немного не в себе. Они заботятся друг о друге по старой привычке. — Он заколебался. — Эва приходит ко мне по пятницам со списком покупок. Я отношу им заказ каждую неделю. А теперь банк отказался принять их чек. Недостаточно средств.

На узкой темной лестнице не горело ни единой лампочки. Поднявшись на второй этаж, Р. Дж. постучала в дверь. Постояв немного, постучала снова, на этот раз сильнее, потом еще и еще.

Она не услышала шагов, но почувствовала движение за дверью.

— Эй, есть кто дома?

— Кто там?

— Это Роберта Коул. Я доктор.

— От доктора Торндайка?

— Э-э-э… Доктора Торндайка уже давно нет. Теперь я доктор. Я говорю с мисс Гудхью или миссис Филлипс?

— С Эвой Гудхью. Что вам нужно?

— Я хотела поговорить с вами, мисс Гудхью. Вы пригласите меня войти?

За дверью молчали. Пауза затянулась.

— Мисс Гудхью?

Наконец Р. Дж. вздохнула.

— У меня офис на этой же улице, тут недалеко. Мейн-стрит, второй этаж в доме Салли Хауленд. Если вам понадобится доктор, просто позвоните или пошлите кого-нибудь за мной, ладно? — Она достала визитку и просунула ее под дверь. — Хорошо, мисс Гудхью?

Так и не дождавшись ответа, она начала спускаться вниз.

Когда Р. Дж. и Том ездили за город, они иногда видели разных диких животных: кроликов, белок, бурундуков, живших в амбаре. Но теперь, живя здесь постоянно, она видела различных животных, которых не встречала прежде. Она приучила себя постоянно носить с собой бинокль.

Однажды на рассвете она увидела в окно кухни рысь, смело пересекавшую лужайку. Из офиса, окна которого выходили на влажный луг, она видела четырех выдр, пришедших с реки, чтобы поохотиться на болоте. Они бежали гуськом, так что со стороны казались одним длинным животным, напоминающим легендарную Несси из озера Лох-Несс, забредшую поохотиться в ее угодьях. Она видела черепах и змей, старого толстого сурка, каждый день приходившего пожевать клевер, и дикобраза, выбредавшего из леса, чтобы полакомиться мелкими зелеными яблоками. В лесной чаще жило множество птиц и хищников. Не прилагая усилий для поисков, Р. Дж. увидела синюю цаплю и несколько видов ястребов. Как-то она стояла на крыльце, а с неба бесшумно спустилась сова, схватила полевку и тут же взмыла ввысь.

Она описала увиденное Джанет Кантвелл. Джанет преподавала биологию в университете в Амхерсте.

— Все дело в том, что твой дом находится на отшибе, на стыке нескольких экосистем. Влажный луг, сухая лужайка, густой лес с прудами, река, протекающая рядом. Отличное место для охоты.

Путешествуя по окрестностям, Р. Дж. изучала дома местных жителей. Перед каждым из них красовалась оригинальная табличка с именем владельца. Некоторые были знакомы: «Десять акров Шредера», «Древесная ферма Рэнсома», «Угодья Петерсона». Но встречались и непривычные названия — «Данровин, и это наша территория» — либо описательные: «Десять дубов», «Водораздел», «Каштановый холм». Р. Дж. хотела бы назвать свой дом «Ферма у реки Катамаунт», однако уже много лет это имя носил другой дом, расположенный в километре вверх по течению. К тому же было бы довольно глупо называть свой дом фермой.

У Дэвида, человека разносторонне одаренного, в подвале было множество разных инструментов. Он предложил помочь ей сделать вывеску.

Она упомянула об этом в разговоре с Хэнком Крантцем, когда тот проезжал мимо ее дома на лязгающем и грохочущем тракторе с прицепленной к нему телегой для навоза.

— Запрыгивай, — сказал он, — и мы выберем отличный столбик для твоей вывески.

Она забралась в телегу, пустую и тем не менее пахнущую навозом, и они направились к реке.

Хэнк выбрал здоровое, крепкое рожковое дерево, росшее рядом с рекой, и спилил его циркулярной пилой. Обрубив ветки, он закинул его на телегу, чтобы Р. Дж. не было одиноко по пути домой.

Дэвид привел бревно в порядок, одобрив выбор Хэнка.

— Рожковое дерево практически не поддается гниению, — заметил он и загнал столб на метр в землю. Потом к столбу прибили горизонтальную перекладину, в нижней ее кромке торчали два болта, к которым в будущем следовало прикрутить вывеску.

— Хочешь что-то еще написать на вывеске, кроме имени? Что-нибудь особенное?

— Нет, — ответила она. Подумала и улыбнулась: — Да.