Когда Маркус остановил пикап перед ее домом, они рассказали друг другу о своей жизни. В юности он был заядлым спортсменом, заработал множество травм в различных видах спорта. Ко времени поступления в колледж организм его уже был достаточно изношен, потому ни в какой из сборных он не играл. В колледже он специализировался на английском языке, защитился, но рассказывал об этом очень туманно. Перед тем как приехать в холмы Массачусетса, он был исполнительным директором в агентстве по продаже недвижимости «Левер Бразерз» в Нью-Йорке. В последние два года его повысили до вице-президента.

— Обычная жизнь — поезд на Манхэттен в семь утра, большой дом, бассейн, теннисный корт.

У его жены развился боковой амиотрофический склероз, так называемая болезнь Шарко. Они оба понимали, что это значит. На их глазах друг умер от той же болезни. Через месяц после подтверждения диагноза Дэвид приехал домой и увидел, что Натали оставила дочь Сару с соседом, а сама, обложив гараж влажными полотенцами, завела машину и под любимую классическую музыку задохнулась в ней от выхлопных газов.

Он нанял повара и горничную, чтобы они заботились о Саре, а сам начал регулярно напиваться. Так продолжалось восемь месяцев. Однажды, протрезвев, он обнаружил, что его умная, веселая дочь плохо учится в школе, у нее развиваются психологические проблемы и нервный кашель. Тогда он пошел на первую встречу общества анонимных алкоголиков. Два месяца спустя Дэвид и Сара приехали в Вудфилд.

Он кивнул, выслушав историю Р. Дж., когда они выпили по три чашки крепкого кофе у нее в кухне.

— В этих холмах полно таких людей, как мы, — сказал он.

16

Приемные часы

Она уехала из Кембриджа жарким утром в конце июня. Небо было затянуто низкими, темными грозовыми тучами, готовыми вот-вот пролиться дождем. Она думала, что будет рада покинуть дом на Брэттл-стрит, но в последние дни, когда мебель была частично продана, сдана на склад или отдана Тому, а ее шаги отдавались эхом в пустых комнатах, она посмотрела на дом с сожалением бывшего владельца и поняла, что Том был прав, когда говорил о его величии и блеске. Ей не хотелось уезжать. Несмотря на неудачный брак, этот дом был ее гнездом. Потом она вспомнила, что этот дом — большая яма, в которую они выкинули кучу денег. Она с радостью заперла дверь и выехала на улицу мимо забора, который все еще требовал ремонта, но это уже была не ее забота.

Она понимала, что уезжает в неизвестность. Всю дорогу до Вудфилда она размышляла о том, как будет справляться на новом месте, опасаясь, что совершает огромную ошибку.

Несколько дней она мучилась этими мыслями. Допустим, она будет работать только за наличность, сможет полностью игнорировать страховые компании, которые часто портят докторам кровь. Если она резко снизит плату за прием, скажем, до двадцати долларов, достаточно ли будет у нее пациентов, чтобы не вылететь в трубу? Она знала, что наверняка будут приходить люди, у которых нет медицинской страховки. Но захочет ли посетить доктора Коул и заплатить ей наличными кто-нибудь, у кого имеется полис медицинского страхования?

Она с сожалением поняла, что едва ли.

Она решила пока что установить неофициальную плату за прием в двадцать долларов для людей, не имеющих медицинской страховки. Страховые компании обычно платят врачу от сорока до шестидесяти пяти долларов за клиента, в зависимости от сложности проблемы и с надбавкой за вызов на дом. Полный осмотр стоил девяносто пять долларов, а комплекс лабораторных исследований проводился в медицинском центре в Гринфилде.

Она усадила Тоби за работу за две недели до официального открытия. Тоби должна была внести в память компьютера все документы страховых компаний. Она собиралась вести дела с пятью крупнейшими страховиками страны, но оставалось по меньшей мере пятнадцать более мелких компаний, не говоря уже о почти тридцати пяти совсем небольших, занятых в этом же бизнесе. Все сведения о них должны были оказаться в памяти компьютера, все их разнообразные формы документов и условия работы. Это была непростая, но однократная работа. Р. Дж. понимала, что данные придется постоянно обновлять, поскольку компании часто отменяли, пересматривали и дополняли документацию.

Это было непростой задачей, одной из тех, с которыми не приходилось сталкиваться ее прадеду.

Утро понедельника.

Она приехала в офис рано. Быстрый завтрак из поджаренного хлеба и чая не принес никакого удовольствия. Кабинет пахнул краской и лаком. Тоби уже приехала на работу, а Пегги появилась двумя минутами позже. Все трое глупо улыбались друг другу.

Комната для ожидания была маленькой, но внезапно показалась Р. Дж. огромной и пустой.

На прием записалось всего лишь тринадцать человек. Р. Дж. уверяла себя, что местные жители за двадцать два года, должно быть, привыкли к тому, что им надо обращаться за врачебной помощью в другой город. Если у них был один доктор, зачем им другой?

Что, если никто не придет? Р. Дж. подумала, что напрасно паникует.