Читаем Доктор Коул полностью

Она подъехала прямо к воротам коровника. Он повернул голову, когда хлопнула дверь. Он сидел в рабочем комбинезоне и куртке на складном стуле возле одного из стойл. На полысевшей голове красовалась кепка с эмблемой компании по производству удобрений.

— Ух, ну и ночка. Привет, Грег, как поживаешь?

— Р. Дж., ну ты же знаешь. — Он покачал головой. — Тошнота, диарея. Слаб, как ребенок.

— Это худшая часть лечения. Ты почувствуешь себя намного лучше, когда оно закончится. Дело в том, что у нас нет выбора. Мы должны остановить рост опухоли. Сделать так, чтобы она сморщилась, если получится.

— Чертова хворь. — Он махнул рукой в сторону еще одного складного стула, стоявшего поодаль. — Посидишь?

— Пожалуй.

Она взяла стул и села. Р. Дж. никогда прежде не бывала в коровнике Грега. Он протянулся на многие десятки метров, дальняя стена скрывалась где-то в темноте. По обе стороны прохода располагались стойла с коровами. Высоко над головой она уловила какое-то мельтешение, судорожное движение. Грег заметил ее взгляд.

— Всего лишь летучая мышь. Они всегда сидят высоко.

— Ну и коровник у тебя, — заметила она.

Он кивнул.

— На самом деле раньше это были два отдельных коровника. Это самая старая часть. Другая половина была другим коровником, который привезли сюда на быках лет сто назад. Всегда хотел соорудить эдакий модный молочный заводик, но так и не решился. Мы со Стасей доим их по старинке, зафиксировав коровам головы, чтобы они не двигались.

Он закрыл глаза. Р. Дж. протянула руку и похлопала его по плечу.

— Ты думаешь, когда-нибудь найдется лекарство от этой гнилой дряни?

— Думаю, да, Грег. Сейчас идет работа над генетическими лекарствами для множества заболеваний, включая различные виды рака. В следующие несколько лет все кардинально изменится. Наступит новая жизнь.

Он открыл глаза и взглянул на нее.

— Через сколько лет?

Большая корова в белых и черных пятнах, стоявшая в стойле перед ними, внезапно громко замычала, испугав Р. Дж. Действительно, через сколько лет… Р. Дж. замерла.

— Грег, я не знаю. Может быть, пять. Я просто предполагаю.

Он горько усмехнулся.

— Ну, сколько бы лет ни оставалось, я этот новый мир не увижу, так ведь?

— Я не знаю. Некоторые люди живут с твоей болезнью много лет. Я думаю, тебе важно верить, действительно верить, что ты будешь одним из них. Я знаю, что ты верующий человек, и я думаю, что молитва не помешает.

— Сделай мне одолжение.

— Какое?

— Помолись и ты за меня, Р. Дж.

Вот незадача, немного не по адресу. Но она улыбнулась.

— Ну, я думаю, это точно не навредит, — сказала она и пообещала помолиться.

Животное перед ними издало протяжный глухой стон, который тут же подхватили другие коровы.

— Почему ты сидишь здесь в одиночестве?

— Вот эта пытается отелиться, но у нее не получается, — ответил он, махнув в сторону коровы в стойле. — Она молодая, еще не телилась.

Р. Дж. кивнула.

— Ну, у нее узкий проход, и теленок не хочет выходить. Я звонил двум ветеринарам, которые остались в округе и занимаются крупными животными. Хэл Доминик слег с гриппом, а Линкольн Фостер где-то на юге, выехал на вызовы. Он сказал, что постарается прибыть к одиннадцати.

Корова снова замычала и легла на бок.

— Спокойно, милая…

— Сколько у вас коров?

— Сейчас семьдесят семь. Сорок одна дает молоко.

— И вы знаете все их клички?

— Только зарегистрированных. Видишь ли, их нужно регистрировать с именами. У тех, что не зарегистрированы, на боках написаны номера вместо имен, но эту корову зовут Заза.

Корова медленно опустилась на бок, вытянув копыта в сторону.

— Черт. Черт! Прости, — воскликнул Хинтон. — Они так ложатся на бок, только когда их конец близок. Она не дотянет до одиннадцати часов. Она пытается родить уже пять часов. Я вбухал в нее большие деньги, — горько признался он. — От такой зарегистрированной коровы можно получать от тридцати до пятидесяти литров молока в день. И теленок должен был быть хорошим. Я заплатил сотню долларов за семя очень здорового быка.

Корова замычала и задрожала.

— Мы можем что-нибудь сделать для нее? — спросила Р. Дж.

— Нет, я слишком болен, чтобы заниматься этим, а Стася измотана. Она целый день доила. Да она уже тоже немолода. Она попыталась что-то сделать, но у нее не получилось. Ей пришлось пойти в дом и лечь в постель.

Корова замычала от боли, вскочила на ноги, а потом снова опустилась на брюхо.

— Давайте я взгляну, — сказала Р. Дж. Она сняла пальто и бросила его на стог сена. — Она будет лягаться?

— Едва ли, учитывая то, в какой позе она лежит, — сухо ответил Хинтон.

Р. Дж. приблизилась к животному и села на корточки позади него. Было странно видеть огромный анус, похожий на глаз над большой коровьей вульвой, в которой виднелось маленькое копытце и что-то красное и вялое, похожее на язык.

— Что это?

— Это язык теленка. Головы не видно. По какой-то причине телята часто рождаются с вываленными языками.

— Что не дает ему выйти?