Читаем Доктор Грант полностью

В итоге я поступила так, как никогда бы не представила. Я ушла, только чтобы вернуться, как однажды вернулась моя мать. Я поклялась, что никогда не буду такой, как она. И вот я здесь.

Дедушка не произносит ни слова. Он просто подходит ко мне и обнимает.

– Ты дома, Мари, – говорит он, и я начинаю плакать. Он не называл меня так с самого детства.

Я киваю и кладу голову ему на грудь. Мое тело содрогается от рыданий. Дедушка крепко держит меня, нежно гладя по спине, успокаивая меня, положив подбородок мне на голову.

– Все будет хорошо, – говорит он мне. – Ты моя внучка. Ты сильная и стойкая. Ты все сумеешь преодолеть.

– Дедушка, – бормочу я, задыхаясь от слез. Дыхание сперло, слезы льются ручьем, так что я едва могу дышать. Дедушка просто стоит, глядя, как я порчу его дорогой итальянский костюм, не укоряя меня ни за что.

– Мне очень жаль, – говорю я ему.

Он немного отстраняется и обхватывает меня за плечи. Я никогда не видела его таким уязвленным. Я раньше никогда не видела слез в его глазах, но сейчас я их вижу.

– Ты не сделала ничего плохого, милая. Хватит слез, хорошо? Ты дома, и это главное.

Он обхватывает меня за плечи, берет мой чемодан и ведет в мою комнату, а я изо всех сил стараюсь не расплакаться. Дедушка усаживает меня на кровать и опускается передо мной на колени, вытирая слезы большим пальцем.

– Я знаю, что тебе больно, милая. Мне жаль, что я не смог лучше защитить тебя. Когда вы с матерью вернулись ко мне, я поклялся, что поступки твоего отца никогда не скажутся на тебе, но я подвел тебя.

Он заключает мое лицо в ладони, и я обхватываю их руками.

– Почему ты не сказал мне, дедушка?

Вздохнув, он отстраняется.

– Когда я понял, что между вами происходит, ты уже была на седьмом небе от счастья. Я подумал, может… может, ты быстрее оклемаешься, если причиной вашего разрыва стану я. Я думал, что так тебе будет не так больно, как если бы ты страдала из-за не зависящих от тебя причин. Я просто подумал, что тебе будет легче, если ты сможешь кого-то винить в этом.

Я киваю, мое сердце болезненно сжимается. По-своему он пытался поступить правильно. Он хотел защитить меня. Просто я была слишком глупа, чтобы это понять.

– Ты оставишь его в покое? – шепчу я. – Пусть Ноа найдет новую работу. Я сделаю все, дедушка. Я буду работать на тебя, на семейный бизнес, если ты хочешь… И я… выйду за Грегори.

Дедушка напряженно смотрит мне в глаза.

– Ты не виновата, – повторяет он. – Ты не виновата в преступлениях своего отца, и тебе не нужно заглаживать вину.

– Знаю, – бормочу я. – Знаю, дедушка. Но если бы я не пошла наперекор твоим желаниям, Ноа имел бы потрясающие возможности. Я отняла их у него. Ты наставлял его, а я… я разрушила его будущее. Если ты поможешь ему все наладить, я сделаю все, о чем ты меня просил.

Сделав глубокий выдох, дедушка хмурится.

– Значит, ты правда его любишь? Ради него ты готова пожертвовать своей компанией?

По щеке катится слеза, и я киваю. Компания никогда бы и не существовала, если бы не он. Грейсон и Ария инвестируют не в меня, а в Ноа. Я не могу попросить Арию вложить свои деньги в меня, в дочь человека, убившего ее родителей. Я не могу и не стану.

– Отдохни немного, Мари. Подумай хорошенько о том, о чем ты только что попросила меня. Брак – это на всю жизнь, особенно если замешан бизнес. Не связывай свою жизнь с Грегори только потому, что ты чувствуешь себя виноватой. Раны на сердце заживут. Боль утихнет. Брак? Брак останется.

Он встает и, обернувшись, закрывает за собой дверь. Я сворачиваюсь клубочком и громко рыдаю. Когда я ушла и переехала к Ноа, я была уверена, что все в моей жизни решено. Я знала, что нам бы пришлось пройти через определенные сложности, но не такие. Я думала, что вместе мы сможем преодолеть все, но мы были обречены с самого начала.

Я вздрагиваю, когда дверь в мою спальню приотворяется. Аромат маминых духов наполняет комнату. Она садится на кровать, положив руку мне на плечо.

– Ты знала, – обвиняю я ее. – Ты знала и ничего мне не сказала. Ты позволила мне влюбиться в него, зная наперед, чем все это кончится.

Мама вздыхает, ее рука слегка дрожит.

– Я никогда раньше не видела тебя такой счастливой, Амара. Ты казалась такой живой. Ты расцвела, как я могла не желать тебе счастья? Я просто надеялась… не знаю. Я знала, что рано или поздно тайное станет явным, но думала, что у вас будет достаточно сил, чтобы пройти через все трудности вместе. Как он смотрел на тебя, как ты улыбалась ему, Амара… Я хотела верить, что вам удастся преодолеть все невзгоды. Я ошибалась, и мне очень жаль.

Я холодно смеюсь.

– Ты думала, мы сможем преодолеть убийство его родителей, которое совершил мой отец? Мам, не будь смешной. Ты видела, что происходит, и проигнорировала, потому что ты хотела, чтобы я извлекла урок из этой ситуации. Ты всегда говорила мне смотреть в глаза действительности, благодарить судьбу за все, что имею. Победа твоя, мама. Я стану такой же, как ты. Я буду прямо такой же, как ты: надломленной, пустотелой оболочкой, пережитком того, чем я когда-то являлась. Просто. Как. Ты.