Читаем Доктор Дэвид Хантер полностью

— Им положено проверять чердак, но я сомневаюсь, чтобы они забирались так далеко. Нет, это кто-то из общества защитников летучих мышей. Явился сюда с обследованием, а нашел больше, чем хотел бы.

— Летучих мышей?

— Тут целая колония ушанов. — В ее голосе зазвучала сухая, но все-таки ирония. — Этот вид под охраной, так что нам нужно вести себя тихо и осторожно, чтобы не потревожить их.

Значит, то движение мне вовсе не померещилось…

— Застройщики собираются сровнять всю территорию с землей, чтобы отгрохать здесь большой деловой центр, — продолжила Уорд. — Это встречает активное противодействие местных, и история с летучими мышами — последний повод оттянуть снос. Пока они торжествуют: какая-никакая, а отсрочка приговора Сент-Джуд. До тех пор, пока мышей не переселят, или чего они там собираются с ними делать, все строительные работы остановлены.

— Вам может показаться забавным, — вмешался в разговор Конрад, — но из-за этой истории мне пришлось отказаться от приглашения на званый обед. — В его голосе звучало глухое раздражение. — Мне бы не хотелось проторчать тут целую ночь.

Не обращая внимания на сердитый взгляд, которым наградила его Уорд, он с усилием опустился на колени рядом с телом. Я обошел труп с другой стороны и тоже встал на колени. Окруженное дымкой редких волос лицо под пластиком высохло, и кожа на нем сделалась похожей на пергамент. Глазницы были пусты, от носа и ушей остались бесформенные бугорки.

К царившему на чердаке запаху пыли и старой древесины примешивался теперь другой, исходивший от брезента, — пыльный, приторный.

— Смерть наступила довольно давно, — произнес Конрад тоном, каким обычно рассуждают о погоде. — Судя по виду, труп совершенно мумифицировался.

Нет, подумал я, однако мысли свои до поры до времени оставил при себе.

— Это нормально? — с сомнением спросила Уорд.

Патологоанатом либо не расслышал вопроса, либо не обратил на него внимания.

— Такое возможно, — ответил я за него.

Естественная мумификация возникает в силу разных обстоятельств — от кислотной среды болота до экстремально низкой температуры. Но тут дело было в чем-то ином. Я огляделся по сторонам. Гроздья паутины колыхались на сквозняке.

— Условия для мумификации здесь близки к идеальным. Сами видите, как тут жарко, и даже зимой наверняка сухо. И вентиляция на таком старом чердаке тоже постоянная, значит, влажность всегда низкая.

Пока я говорил, Конрад отвернул еще кусок брезента. Труп лежал на спине, чуть съежившись в складках брезента, — ни дать ни взять мертвая птица в гнезде. Брезент закрывал живот и ноги, но я и так мог бы сказать, что роста покойник небольшого — или подросток, или невысокий взрослый. Из одежды на теле была только полуистлевшая желтая футболка, вся в пятнах от выделявшихся при разложении тканей жидкостей. Из коротких рукавов торчали руки, точнее, обтянутые кожей кости. Как и на лице, похожая на тонкий пергамент кожа сильно потемнела, словно ее прокоптили.

— Руки-то уложили, — заметила Уорд. Действительно, напоминающие птичьи лапы кисти покоились на грудной клетке, будто тело лежало в гробу, а не было завернуто в пластик. — Кто-то не пожалел на это времени. Это означает сожаление или по крайней мере уважение. Мог ли это сделать тот, кто ее знал?

Ее? Я удивленно посмотрел на Уорд. Пока я не видел ничего, что позволило бы определить пол трупа, а с учетом его состояния процедура определения могла занять несколько дней. Если, конечно, нам не удалось бы найти какое-нибудь удостоверение личности.

— Вам не кажется, что до окончания экспертизы говорить о трупе как о женщине было бы преждевременно? — подтвердил мои сомнения Конрад. При этом он бросил на Уорд уничтожающий взгляд.

Даже маска и капюшон не смогли скрыть того, как она покраснела. Наверное, Уорд просто оговорилась — но вообще-то детективы обычно такого себе не позволяют.

Она поспешно сменила тему:

— А… вы могли бы хотя бы приблизительно назвать, сколько времени прошло с момента смерти?

— Нет, — отозвался патологоанатом, не поднимая головы. — Вероятно, вы пропустили мимо ушей: я сказал уже, что тело мумифицировано.

Теперь Уорд не только смутилась, но и разозлилась. Однако Конрад говорил правду. Стоит телу достичь такой стадии распада, и все последующие физические изменения будут протекать медленно, практически незаметно.

Известны случаи естественной мумификации, при которых человеческие останки сохраняются без изменений сотни и даже тысячи лет.

— Трудно представить, — подал голос Уэлан, прервав затянувшуюся паузу, — что кто-то спрятал тело здесь, пока больница еще работала. Это наверняка случилось после ее закрытия.

— А когда это произошло? — поинтересовался я.

— Десять или одиннадцать лет назад. К всеобщему сожалению.

— Ладно, но это верхний предел. Нам это мало чем помогает, — произнесла Уорд. — Как быстро тело может мумифицироваться до такого состояния? Может подобное произойти меньше чем за десять лет?