Читаем Доктор Дэвид Хантер полностью

— Отнюдь. Речь идет о выявлении новых фактов. Перед вами судебный патологоанатом доктор Хантер. Он считает, что тело слишком долго пробыло в воде, чтобы принадлежать вашему сыну. Полагаю, старший следователь Кларк вас об этом проинформировала. Теперь мы обнаружили и другие свидетельства того, что это не ваш сын.

Сэр Стивен обратил ко мне ледяной взгляд. Так же поступили все трое юристов. "Ну, спасибо тебе, Ланди", — подумал я.

— Какие тому доказательства?

Я покосился на инспектора, но тот сохранял бесстрастное выражение лица. Ладно!

— Насколько могу судить, найденная в протоке ступня принадлежит телу из устья. Но ваш сын, играя в регби, сломал стопу. Таким образом, если бы это был он, мы бы заметили залеченные шрамы. Но таковых не оказалось. Но если ступня не его, то и тело не его.

Лицо сэра Стивена почти не изменилось.

— Вы сказали, что ступню нашли в протоке.

— Да.

— То есть далеко от моего сына, которого обнаружили в устье.

— Но…

— Так почему вы считаете, что ступня его? Ваши предположения подтверждаются результатами анализа ДНК?

Он прекрасно знал, что это не так. Мы только ожидали результатов анализа.

— Нет. Однако проделанные мною измерения демонстрируют…

— Измерения! — Сэр Стивен произнес это с нескрываемым презрением и повернулся к Ланди. — Это и есть ваши новые факты?

— Как только мы получим результаты анализа ДНК…

— Не сомневаюсь, они подтвердят, что мой сын мертв. Но вы их еще не получили. — Презрительный жест в сторону дома. — Таким образом, все ваши рассуждения базируются на мнении недобросовестного судебного эксперта, который славится тем, что мутит воду.

Не знаю, чем я был больше поражен: оскорблением или тем, что он взял на себя труд выяснить, кто я такой. Во время извлечения тела он едва меня заметил. Кровь бросилась мне в лицо. Я собрался ответить, но Ланди мне не позволил.

— Репутация доктора Хантера ни при чем. Он не выдумал перелома вашего сына, а лишь констатировал несоответствие останков с рентгеновскими снимками, которые вы же и предоставили. Но если вы хотите помочь установлению личности покойного, предоставьте следствию полную медицинскую карту сына. Это сильно нам поможет.

Голос Ланди звучал, как всегда дружелюбно, но это никого не обмануло, и старший из адвокатов поспешил прервать паузу:

— Сэр Стивен уже ясно обозначил свою точку зрения. Медицинская карта является и должна оставаться конфиденциальным документом. В целях сотрудничества исключение было сделано только рентгеновским снимкам, однако…

— В медицинской карте моего сына нет ничего такого, что помогло бы следствию. — Сэр Стивен говорил так, словно рядом не было адвоката. Если у вас есть основания придерживаться иной точки зрения, пожалуйста, изложите их. В противном случае я полагаю, полиция может использовать время с большей пользой, чем тратить его здесь. Я непременно скажу об этом вашему начальству.

— Не сомневаюсь, — вежливо кивнул инспектор. — Кстати, вот и начальство.

По лужайке мимо дома спешила с сосредоточенным лицом старший инспектор Кларк, и плащ в такт шагам колотил ее по ногам. Заметив ее выражение, Ланди поджал губы.

— Валите отсюда подобру-поздорову, — шепнул он мне, когда сэр Стивен отвернулся. — Я вам потом позвоню.

Кларк не удосужила меня вниманием, и я тоже был не склонен к любезностям. Мое лицо продолжало гореть, когда, негодуя на сэра Стивена, я шел по дорожке за дом к парковке, где стояли машины. Надутый идиот! Кто бы на его месте не поинтересовался, что за человека выловили полицейские из воды?

И почему этот человек в одежде его сына?

У выставленных для использованной защитной одежды корзин я так сильно дернул молнию комбинезона, что ее заклинило. И ругаясь сквозь зубы, продолжал тянуть, пока не сморщило ткань.

— Не задался день?

Я не заметил, что рядом кто-то есть. К ухоженному черному "Даймлеру" прислонился мужчина, и я узнал его больше по машине, чем по лицу. Щеки в оспинах — водитель сэра Стивена, тот самый, что был на устричной фабрике.

Он снова курил, и тонкая струйка дымка поднималась от наполовину сгоревшей сигареты в его руке. С его места была хорошо видна дорожка к дому, и он бросил на нее очередной взгляд.

— Не суетитесь, они еще разговаривают. — Я продолжал сражаться с наполовину расстегнутой молнией комбинезона.

Шофер, улыбнувшись, кивнул и затянулся. Он выглядел старше, чем я сначала решил, — скорее к пятидесяти, чем к сорока. И если бы не машина, я, пожалуй, его бы не узнал. Даже с отметинами от оспин, он был не из тех, кто выделяется в толпе. Черты лица хотя приятны, но невыразительны, аккуратно постриженные волосы неопределенного оттенка и с возрастом скорее выцветают, чем седеют. Плотность стройной фигуры выдавала человека сидячего труда — в своем темно-синем костюме из долговечной синтетики он мог сойти за бухгалтера или чиновника. Он мог сойти за кого угодно.

— Уж не очередное ли? — Он показал подбородком на группу у дома.

— Очередное что?

Его улыбка показала, что оно понял, что я пытаюсь увильнуть.

— Тело. Первое нашли в устье, второе вчера. Неплохой урожай.

— Это вы сказали, не я.