Мы молча шли вдоль протоки. Меня стало потрясывать. Самое разумное было бы отложить наше предприятие, но я не собирался прекращать поиски. Минут через десять мы оказались там, где в русло съехал кусок земли, частично запрудив протоку. Рэйчел замедлила шаг.

— Если здесь не найдем, то не найдем нигде.

Мой оптимизм убывал по мере того, как меня покидали силы. Я уже клял себя за то, что упустил единственный шанс изучить кроссовку, как Рэйчел воскликнула:

— Что это там?

Вместе с пластом берега в протоку съехал небольшой куст. Мертвые ветви украшали трава и водоросли, но я заметил среди них что-то более светлое.

На боку плавала кроссовка.

— Та самая? — спросила Рэйчел, и я почувствовал в ее голосе волнение.

— Похоже, что та самая.

Если только не такая же вторая, что было возможно, но маловероятно. Приблизившись, я разглядел, что кроссовка правая. Она лежала на воде к нам подошвой, запутавшись в клочковатых ветвях. Если бы со мной были болотные сапоги, я мог бы легко ее достать. Но лезть в протоку в ботинках не собирался. Поставил на землю сумку-холодильник и, осторожно наступив на осыпающийся берег, попытался зацепить предмет обуви лопастью весла. Она шлепнулась в воду на несколько дюймов ближе. Я подался вперед сильнее.

— Держите руку, — предложила Рэйчел.

Ее ладонь оказалась сухой и теплой, а хватка сильной, когда она оттягивала меня назад, чтобы не позволить ткнуться носом в воду. Я промазал еще раз, но на третий подхватил лопастью кроссовку и выпутал из ветвей.

Еще чуть наклонился и подогнал через воду к берегу. Рэйчел отняла руку, и я постарался не заметить, что ладонь лишилась ее тепла.

— Не хочется вас разочаровывать, но, похоже, ничего от Лео Уиллерса мы в ней не найдем.

Я подумал о том же. Под слоем грязи скрывалась дешевая грубоватая модель, разработанная с целью потрафить уличной моде, а не для занятий спортом. Она не соответствовала моим представлениям о Лео Уиллерсе — человеке, который заказывал одежду у лондонских портных и владел стоившим целого состояния ружьем авторской работы.

— Там еще красный носок. — Рэйчел перегнулась мне через плечо. — Нет, это определенно не Лео Уиллерса.

Она была права. Хотя я самого начала знал, что поиски, скорее всего, не дадут мне в руки серьезной улики, крушение надежды лишило последних сил. Я уже собирался позволить кроссовке уплыть, но внезапно задался вопросом: если ее выбросили, каким образом в ней сохранился носок? И тут заметил кое-что еще.

Мокрые шнурки были по-прежнему завязаны.

— Может, лучше уйдете? — предложил я Рэйчел, но было поздно.

Пока я подталкивал кроссовку к берегу, она перевернулась в воде, и нашим глазам открылась ее внутренность.

Полускрытая ярким носком, в ней белела кость и хрящ лодыжки.

Глава 10

— Вам следовало вызвать меня. — Тон Ланди был скорее укоризненный, чем раздраженный.

Мы стояли в зоне кухни эллинга; на столе стыл в кружках нетронутый чай. Ланди был одет аккуратнее, чем в прошлый раз, и я подумал, что мой звонок нарушил его планы на выходные.

— Интересно, что бы вы мне ответили, — устало возразил я. — Я знал одно: передо мной была старая кроссовка. И пошел только для того, чтобы успокоиться. Да и времени, чтобы организовать поиски до следующего прилива, все равно не было.

Ланди недовольно фыркнул.

— Жалко, вам не пришло в голову все проверить, когда вы заметили ее вчера.

Да что ты говоришь? Как только я заметил, что находится в кроссовке, то встал перед трудным выбором. Мне совершенно не хотелось заниматься уликой — это дело сотрудников криминальной лаборатории. Но вода поднималась с угрожающей быстротой. Если не выловить кроссовку побыстрее, мы рисковали снова ее потерять.

Поэтому, сфотографировав, я воспользовался пакетом для мусора и, предварительно вывернув его, поместил кроссовку внутрь. Сигнал мобильной связи на протоке не ловился, и я сумел позвонить Ланди, лишь вернувшись в эллинг.

Инспектор удивился, услышав в трубке меня, особенно после того, как я сказал, где остановился на ночлег. Траск ему до этого не упомянул, куда меня поселил, но он от комментариев воздержался, только недовольно вздохнул. И велел никуда не отлучаться и ждать его на месте.

Я и не планировал никуда отлучаться. Поход через болота меня измотал, и к тому времени, когда мы с Рэйчел добрались до эллинга, я чувствовал себя совершенно выжатым. Пока она заваривала чай, я достал из заморозки пакет со льдом и опустил в сумку-холодильник со стопой. И только после этого рухнул на стул. Я видел, что Рэйчел хочет задать вопрос по поводу содержимого сумки, но сдерживается. И к лучшему: мне все равно нечего было ей ответить.

Сам задавался массой неразрешимых вопросов.